Читаем Bella Mafia полностью

Лука открыл дверь ванной. Его стройная фигурка тонула в просторном банном халате покойного Роберто Лучано. Он казался в нем совсем мальчиком. Чтобы помыться и вытереться, ему понадобилось немало усилий, и теперь он стоял, дрожа от усталости и цепляясь за дверную ручку.

Тереза предложила свою помощь, но он шарахнулся от нее, и она отступила в сторону, давая ему пройти в маленькую комнату. Пока он мылся, она открыла окно. Сев на свежезастеленную кровать, Лука поднял подушку и пошарил под ней рукой.

– Пистолет у меня, мистер Морено.

Он обернулся к ней в недоумении, потом потрогал свою шею:

– Моя цепочка, моя золотая цепочка…

– Эта? Ее нашла Роза. Она думала, что ее обронила горничная.

– Нет, это моя.

Он нервно покрутил в пальцах золотую цепочку. Тереза смотрела на него.

– Сколько еще вы будете здесь жить?

– Я уйду, когда наберусь сил.

– Приходил комиссар Пирелли, задавал вопросы… Все в порядке, он ничего не знает. Но нам-то известно, что вы убили Данте. Пола Кароллу убрали тоже вы?

Лука лег на спину и закрыл глаза. Он чувствовал на себе ее взгляд. Эта женщина с холодными глазами была не похожа на остальных. Она ему не нравилась.

Тереза шагнула к кровати.

– Полиция думает, что между этими двумя убийствами есть связь. Если Кароллу действительно убили вы, то можете не бояться: мы вас не выдадим. Наверное, нам следует даже поблагодарить вас за это.

Он открыл глаза, повернулся к ней лицом и тихо проговорил:

– Я не убивал этого человека. Я никогда о нем не слышал.

Она криво усмехнулась:

– А я все-таки думаю, что это сделали вы. Кроме того пистолета, что я достала из-под вашей подушки, у меня есть еще кое-что – ружье, похожее на прогулочную тросточку. Оно было в сумке, которую мы привезли из клуба Данте… – Она осеклась, наткнувшись на странный взгляд его льдисто-голубых глаз.

– В какой еще сумке? У меня не было никакой сумки. Вы, наверное, ошиблись.

Тереза подняла брови и улыбнулась:

– Не было? Не надо врать, мистер Морено. – Она развернулась и вышла из комнаты.

Услышав, как в замке поворачивается ключ, Лука съежился на постели, точно ребенок в утробе матери, и стиснул в кулаке цепочку – так сильно, что металл содрал кожу на суставах.

– Пожалуйста, не запирайте меня… не надо, прошу вас…

Окружающая темнота была похожа на тяжелое мрачное облако.

Проходя мимо комнаты Софии, Тереза постучала:

– Ты можешь спуститься в кабинет? Мне надо со всеми вами поговорить.

София лежала без света на своей кровати. Она сказала, что ей нужно две минуты, чтобы умыться. Когда она вошла в кабинет, Мойра и Роза уже сидели там, как ученицы в ожидании урока. Тереза села за старый письменный стол дона и с раздражением покосилась на Софию, та осталась стоять, глядя в окно.

– Итак, я собрала вас здесь, чтобы сообщить: сегодня я хочу провести вас по докам и пакгаузам. Мы вместе прикинем объем работ. Надо любыми средствами привлечь туда людей – пусть они придут и сделают эту работу…

– Кто им заплатит? – спросила Мойра.

– Мы. Но разумеется, нам нужно прийти к какому-то соглашению. Вообще-то, они в долгу перед нами. Дон Лучано много лет заботился о них…

В кабинет медленно, степенно вошла Грациелла с пожухлым растением в руках. Она бережно положила его на стол.

– Мой муж мертв, Тереза. И глава семейства я, а не ты. Я отказываюсь от этой авантюры.

– Эта, как ты выразилась, авантюра, мама, может обеспечить нам финансовую поддержку в будущем. Если мы будем продавать компанию в ее теперешнем виде, то получим гроши. Мы забрали все документы, и я пытаюсь спасти остатки нашего наследства. Мама, мы хотели бы, чтобы ты нас поддержала. Однако ты можешь и отказаться – это твое право. В любом случае я буду действовать, нравится тебе это или нет.

Грациелла взглянула на Софию, но та по-прежнему смотрела в окно. Они так и не поняли, изменила ли мама свое решение, однако она поехала в доки вместе со всеми.

Некогда преуспевающее предприятие словно вымерло. На складах, заваленных ящиками с гниющими апельсинами, воняло, как в открытом коллекторе сточных вод. По сырому полу сновали крысы. В сухих доках ржавели заброшенные грузовые суда, а вдоль берега тянулись печальные ряды автомобильных фур со спущенными шинами, рваным брезентовым верхом и вздувшейся на солнце краской. Моторы и все, что только можно унести, было разворовано. Эта картина ужасающего, вопиющего запустения вызывала слезы.

Когда-то процветающая кафельная фабрика стояла заколоченной. Все тут покрывал густой слой кафельной пыли. Выбитые стекла свидетельствовали о многочисленных налетах, после которых едва ли осталась нетронутой хотя бы одна комната.

Женщины молчали. Однако их экскурсия по достопримечательным местам была еще не закончена.