– Чем же, интересно, мы откупимся? Мойра взяла из клуба всего несколько сот долларов, хотя я просила ее не брать ничего… Господи, говорила же я, не трогай деньги! По-твоему, его устроят несколько сотен долларов? Он может нас шантажировать, подумай, ведь он слишком много о нас знает! Если мы оставим его у себя, мы превращаемся в соучастников убийства! Нет, надо позвонить в полицию.

– Отлично, хочешь позвонить Пирелли? Ну давай, я посмотрю, как ты ему объяснишь, почему ни словом не обмолвилась о Морено, пока он тут сидел. Ты была в клубе и не хуже всех нас понимаешь, что Данте убил Морено. Если он прикончил и Кароллу, так мы должны ему медаль за это дать! Валяй, звони Пирелли, пусть меня арестуют.

София посмотрела в глаза Терезе, и ей стало страшно, потому что под внешней бравадой скрывалось что-то еще, она это чувствовала, но не понимала, что именно.

– Что ты натворила?

Тереза попятилась, и София поняла, что чутье ее не обмануло.

– Я сделала это ради нас всех, просто не смогла удержаться. – Она сняла очки и обхватила голову руками. – Я сделала это ради нас.

– Что?

Тереза подошла к сейфу, повозилась с замком и открыла дверцу. В сейфе стопками лежали толстые пачки долларов и лир.

– Когда я возвращалась за сумочкой Мойры, я забрала все деньги из сейфа Данте.

Потрясенная София молча уставилась на стопки купюр, потом перевела взгляд на Терезу:

– Сколько здесь?

По крайней мере, София не подняла крик. Тереза почувствовала себя немного увереннее.

– Достаточно, чтобы решить вопрос с доками и складами. Я составляла список необходимых дел и подсчитывала, во что они обойдутся…

София прервала ее:

– Мне ничего этого не нужно. Я побуду с мамой, но как только закончатся слушания в суде, я уезжаю. Ты украла деньги, и пусть это будет на твоей совести.

– Отлично, София, договорились. Я хочу, чтобы мы получили все, что нам причитается, а на остальное мне плевать. Компания – семейный бизнес, может, тебя это не интересует…

София перегнулась через стол и прошипела ей в лицо:

– Семьи больше нет, Тереза, семья лежит на кладбище! Пожалуйста, не надо ничего решать за меня. Избавься от этого парня наверху, или, да поможет мне Бог, я позвоню в полицию.

Уже за полночь Роза сидела с книжкой у постели Луки. Закладка выскользнула из книги и упала на пол. Нагнувшись, чтобы поднять ее, Роза заметила под кроватью что-то блестящее. Она встала на колени и протянула руку под кровать. Маленькое золотое сердечко покрылось слоем пыли. Роза сдула пыль, взялась за тонкую золотую цепочку, повертела перед собой медальон и положила его в маленькую стеклянную вазочку на комоде.

Часть III

Глава 28

Комиссар Пирелли начал оправдывать свою репутацию. Поползли ядовитые слухи, будто он готов взять на себя сразу все нераскрытые дела. Расследование по первому делу зависло, ибо главный подозреваемый, Лука Каролла, по-прежнему разгуливал на свободе и его местонахождение было неизвестно. Пуля, найденная в клубе «Армадилло», совпадала по нарезке с теми осколками, которые извлекли из черепа Пола Кароллы. Экспертиза показала, что единственный отчетливый отпечаток, снятый с пули, а именно отпечаток большого пальца правой руки, принадлежит тому же человеку, что и отпечатки большого и указательного пальца правой руки, обнаруженные в клубе «Армадилло» на стакане с апельсиновым соком. Однако в полицейской картотеке идентичных отпечатков не оказалось.

Получив этот отчет, Пирелли тут же отправил его обратно с запросом. Он хотел выяснить, из одного ли оружия выпущены пуля, которая убила Кароллу, и те пули, осколки которых извлекли из маленького Палузо и детей Лучано.

Анкора тоже работал на износ и раздобыл новую информацию. Экскурсовод с виллы «Палагония» опознал по фотографиям не только покойного боксера Дарио Бьязе, но и Энрико Данте. Оба парня были на вилле в тот день, когда из музея похитили ружье-трость. Правда, увидев фоторобот подозреваемого Луки Кароллы, он засомневался, что это именно тот человек, который сидел в машине Данте и ждал его на заднем сиденье. Тот парень был брюнет, а не блондин.

Пирелли чувствовал: надо снова ехать в монастырь и на этот раз добиться встречи с отцом Анджело. Он сорвал досаду и усталость на Анкоре, сердито рявкнув, что они потеряли уйму времени. За все годы службы в полиции Анкора еще никогда так много не работал. Если Пирелли был измучен, то Анкора буквально валился с ног, но дорога в Эриче – не самая мрачная перспектива: по крайней мере, в поезде удастся немного посидеть.

Расписание уже поменялось на зимнее, и, когда они прибыли на станцию, единственный за весь день поезд на Эриче только что отошел от платформы. Пирелли бросился за составом, во все горло вопя, чтобы проводник подождал. Пробежавшись вдоль идущего поезда, он запрыгнул в вагон, оставив тучного детектива-сержанта, который неуклюже переваливался сзади, отдыхать на платформе.