Тот, кто должен беспокоиться о куске хлеба, не может добиться в спорте всего того, на что он способен. Я не могу понять, почему спортсмену нельзя давать какую-то приличную сумму денег в то время, когда он находится за границей, ведь он не извлекает чрезвычайной выгоды от этой поездки. Для любительского статуса не будет ущербом, если человек, который едет за тридевять земель представлять в спорте свою страну, будет возвращаться домой и находить свои финансовые дела в том же состоянии, в котором те были бы, если бы он оставался дома.

Я не защищаю идеи денежных призов за соревнования или выплаты спортсменам процента с прибыли стадиона, но я определенно настаиваю на том, что спортсмены-любители не должны оставаться в невыгодном положении. Сегодня же они связаны по рукам и ногам статусом любительства, который был создан много лет назад. Однако пришло время, когда он должен быть пересмотрен.

Осознание того факта, что спортсмены должны иметь узаконенную плату, адекватную их издержкам, исключило бы возникновение намеков, сплетен, шепотов и полуправдивых сенсаций «подпольной» платы, т. е. всего того, что сегодня загрязняет атмосферу любительского спорта.

Мы могли бы иметь большее число спортсменов, причем более сильных, если бы финансовое хлопоты были отделены от уже, к сожалению, возникшей проблемы отыскания времени для тренировок и поездок на соревнования. Наши бегуны экстра-класса вынуждены отклонять многие предложения участвовать в международных соревнованиях, и я совершенно не уверен, что истинные причины их отказа от лестных приглашений будут поняты правильно. Можно предположить даже, что спортсмены будут подвергаться критике, если по причинам недостаточной готовности или стеснения в деньгах они будут уклоняться от «поголовного» участия во всех соревнованиях.

Вызывающим сожаление фактом является и то, что спортсмена, приехавшего в другую страну, очень часто помещают в гостиницу и в дни, предшествующие состязанию, оставляют в основном без присмотра. Имея только 12 шиллингов и 6 пенсов в день, спортсмен не может распорядиться скучно тянущимся временем иначе, чем бить баклуши. Он должен сберечь деньги для дополнительного питания и покупки хотя бы самых дешевых сувениров в память о поездке.

В 1934 г., когда бег был действительно развлечением, мы соревновались за призы стоимостью 10 фунтов. В те дни это была «царская награда». Сегодня же предел денег, отпускаемых на призы, составляет 12 фунтов. Заработки возросли на 300 и 400 процентов, но деньги, отпускаемые на призы, лишь на 25 процентов. Где же чувство реального? На призы теперь нужно отпускать минимум 40 фунтов. Чемпионы не сквалыги, однако нетрудно себе представить, что они думают, когда сопоставляют жертву временем, усилиями, общественной жизнью, принесенную ими ради спорта, с тем, что они получают взамен за свой энтузиазм. Нетрудно также понять, почему время от времени они «восстают» и открыто критикуют, — нет, не тех, кто вынужден исполнять законы, ограничивающие спортсменов, а сами эти законы.

Велосипедисты-любители состязаются за призы, стоимость которых во много раз выше, чем та, что разрешена в легкой атлетике, однако им не закрыт вход на олимпиаду, как случилось бы с легкоатлетом, вздумай он получить такие же, как они, деньги на призы. Очень хорошим делом считается аплодировать людям, которые выигрывают медали и ставят рекорды, превозносись их как «героев нации», как «лучших послов за морем», как «настоящих сынов отчизны» и т. п. Но, если те, кто расточает комплименты, действительно искренни, они должны создать своим «послам» гораздо более приятную жизнь и освободить их от тягостных ограничений и беспокойств.

Награды Рима

После Олимпийских игр в Риме английские спортсмены винили в своей неудаче плохое питание, недостаток времени для подготовки, т. е. все что угодно, кроме их собственной неспособности подготовить себя ко дню соревнований. В свете их оправданий мне было очень приятно беседовать с английскими журналистами, когда они спрашивали меня, как дела у новозеландцев, и было еще приятнее, когда английские журналисты поддержали меня и стали рассматривать оправдания английских бегунов так, как они того были достойны.

Тренер и его ученики на XVII Олимпийских играх (слева направо): Мюррей Халберг, Рэй Пакетт, Барри Мэги, Артур Лидьярд, Питер Снелл, Джефф Джулиан

Я задавал журналистам такой вопрос: «Как понравилось бы английским бегунам то, с чем имели дело новозеландцы? Мы готовились зимой на дорогах, не имея преимуществ ни закрытых помещений, ни закрытых дорожек. Мы использовали автомобильные магистрали, потому что они, по крайней мере, освещались. Наши бегуны должны были проделать огромную часть своей тренировочной скоростной работы на шоссе, где нужно бежать и все время вертеть головой в разные стороны, чтобы на тебя никто не наехал, увертываться от прохожих и велосипедов, где встречные машины наполовину ослепляют, где бежишь обычно мокрый как мышь».