Читаем ББК84Р7-4 М17 полностью

— Встретишь. Но человек этот — непростой. Люди какими бывают? Как все: простые. И еще непростые бывают, как никто. Этот — непростой. Пятый человек. Это хорошо. Пятый.

— Как это — пятый?

— Как это? Как это? — нервно повторил Гаврик. — Что непонятного? Все понятно. Пятый, кого ты встретишь на пути. Это какой-то необычный человек. Особенный. Пятый. Четырех встретишь простых. Пятый — непростой. Тот, кого ты ищешь.

— А... — протянул Гард. — Понятно.

— Что тебе понятно? — возмутился Гаврик. — Значение слова «встретишь» тебе понятно?

Комиссар догадался, что в вопросе таится подвох, и потому отвечать не стал.

Гаврик, по привычке, ответил сам:

— Встретить и увидеть — не одно и тоже. Я зачем капканы ставлю? Чтобы людей встретить, — он по слогами повторил это слово: — Ветре—тить. Я один живу. На свободе. Но человеку для жизни нужен человек. Хотя бы иногда. Вот я и ставлю на людей капканы.

Гард усмехнулся:

— А без капканов нельзя?

Гаврик совсем перестал бояться человека, пришедшего из будущего, и на вопрос комиссара ответил даже с некоторым вызовом:

—Да, без капканов нельзя. Меня люди как увидят — встречать не хотят. Встретить — значит по-

говорить, понимаешь? Пятый, с кем поговоришь — он. А встретишь ты еще многих. Молчащих. Пятый — с кем будешь говорить, — повторил Гаврик. — Понял?

Гаврик даже не подозревал, насколько важно было для Гарда то, что сказал этот маленький смешной человек.

Не верить его гаданию после того, как он узнал, что Гард — из будущего, было трудно. И значит, пятый человек, с кем он поговорит после встречи с Гавриком, и будет Иисус. Тот Самый. У которого Весть. У которого Истина. И с чьей помощью — комиссар уже почему-то абсолютно верил в это — он вернется домой.

— Ну все, — комиссар вытер жирные губы. — У меня к тебе, Гаврик, остался последний вопрос: далеко ли отсюда до города Иерусалима?

Вместо ответа Гаврик стал собирать со стола миски, стряхивать крошки. В общем, убираться.

— Что ты делаешь? — удивился Гард.

— Вместе пойдем, — мрачно ответил Гаврик. — Вместе. Ты из будущего, ты — не местный. Ты тут не знаешь ничего. Что нужно человеку, чтобы он не заблудился? Человеку, чтобы он не заблудился, нужен другой человек, который знает дорогу.

Гард поймал бегающего Гаврика, посадил перед собой на скамью. Старался смотреть по-доброму, по-дружески, говорить тихо:

— Понимаешь, Гаврик, ты — хороший человек. Как ты говорил? Непростой? Вот ты — непростой человек. Но взять тебя с собой я никак не могу. Пойми меня: никак.

В глазах Гаврика появились слезы.

— Конечно, — дрожащим голосом сказал он, — зачем я человеку из будущего? Я ему не нужен. Разве у человека из будущего других людей нет, кроме меня? Есть.

—Ты неправильно говоришь, — возразил Гард. — Просто идти со мной очень опасно. Для тебя, может быть, смертельно опасно, понимаешь?

Гаврик вскочил и снова начал ходить по своему домику из угла в угол.

Потом остановился и сказал:

— Хорошо. Кинем зерна. Как они скажут, так и будет, договорились?

Гаврик был такой маленький, седой, взлохмаченный, смотрел так трогательно, что Гарду ничего не оставалось, как согласиться.

Гаврик достал зерна и — тонкой струйкой на стол.

Упало зернышко. Одно.

—И что это значит? — спросил Гард.

— Я не умру, — ответил Гаврик. Но ответил как-то неуверенно: голос его дрожал. — Когда гадаешь на дорогу, одно зернышко означает жизнь. Два — смерть. Четыре — ужасная смерть.

—А три? — спросил комиссар. — Если бы выпало три зернышка?

Гаврик задумался на мгновение, но не ответил. Бросил зерна к потолку.

Все упали на пол. Одно — на стол.

Гаврик удивленно посмотрел на зернышко, потом поднял глаза на комиссара и сказал, как показалось комиссару, зло:

— Опять одно. Значит, я буду жить. И не умру. Ты ведь это хотел знать? Это. Ты берешь меня с собой?

Комиссар понимал: даже если он не возьмет с собой Гаврика, тот все равно пойдет за ним. Это очевидно.

Да и потом, его гадание явно не врет. Вот ведь и про Иисуса он верно все угадал.

— Хорошо, — вздохнул комиссар. — Пошли.

Когда они вышли из домика, Гаврик сказал:

— Ты иди вон по той тропинке, а я тут... Ну... Закрою... Ты иди.

Когда комиссар отошел, Гаврик начал бубнить:

— Как такое может быть? Не может такого быть! Одно зернышко — значит, я не умру. Он спросил про три. Он — мудрый. Он из будущего. Он все понимает. Когда гадаешь на дорогу, три зернышка означают возвращение домой. Не выпало... Как такое может быть? Разве я могу не умереть, но в дом свой не вернуться? Странно...

Гаврику стало ужасно жаль своей жизни, дома своего, своей свободы.

Он уже был готов крикнуть человеку из будущего, что никуда не пойдет с ним, а до Иерусалима тут совсем рядом, любой подскажет дорогу.

Но Гаврик был очень любопытный человек. Ему ужасно захотелось узнать: как же это можно остаться жить и при этом домой не вернуться? В яму его, что ль, посадят? Так он сбежит. Нет такой темницы, из которой он не вырвется.

Тогда — что? Как? Почему?

Нет, надо идти с человеком из будущего. Все-таки человек из будущего. Надо с ним идти. Раз жизнь зовет, значит, надо идти.