Читаем ББК84Р7-4 М17 полностью

Ну три. И что? Комиссар в мистику цифр не верил. Что ж там такое мог увидеть маленький Гаврик?

А Гаврик, судя по всему, увидел что-то, что потрясло его не на шутку.

Он бегал вокруг стола, причитая:

— Не может этого быть! Не может этого быть! И на Гарда смотрел с ужасом.

— Да что случилось-то, а? Что такое? — не выдержал комиссар.

Гаврик замолчал, подошел к комиссару, дернул его за руку, осторожно потрогал зачем-то за нос, потом отошел, все время оглядываясь, рухнул на колени, протянул к Гарду руку и произнес шепотом:

— Ты пришел к нам из будущего? Ты — Мессия? Кусок мяса застрял у комиссара в горле.

— Как же я буду с тобой теперь, а? Как же я буду? — в глазах Гаврика заблестели слезы.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Гаврик разнервничался до такой степени, что даже перестал с собой разговаривать. Он мерил шагами комнату молча и сосредоточенно.

Состояние Гаврика внушало комиссару опасение. «Сейчас как психанет да и убежит из дома, как я отсюда буду выбираться? — испуганно думал Гард. — А то еще чего доброго, захочет меня, Мессию, в плен взять...»

Гард расхохотался:

— Что ты несешь? Из какого такого я будущего? Я — местный.

— Да? — Гаврик остановил свой бег. — Местный? А цифра три, думаешь, случайно выпала? Три. Эта цифра будет святой. В будущем. У Бога в будущем будет три ипостаси. И цифра станет святой. А ты сам ее выбросил. И я ее выбросил, когда на тебя гадал. Это о чем говорит? О том, что ты — не местный. Ты из будущего к нам пришел.

С такой логикой спорить было невозможно.

Маленький, нелепый, смешной человек узнал о нем то, о чем не могли догадаться самые мудрые мудрецы. Гард пока не мог понять, что принесет ему эта догадка.

— Ты — Мессия? — с плохо скрытым ужасом спросил Гаврик.

Комиссар не успел ответить — Гаврик по привычке ответил сам:

—Ты не Мессия. Был бы ты Мессия, зерна бы иначе выскочили. Узором. Но ты — не Мессия. Ты просто человек из будущего, — Гаврик вздохнул и спросил: — Ты, конечно, не можешь рассказать, как попал к нам?

Комиссар не знал, что ответить, и потому спросил:

— А ты ничего не перепутал?

Такая постановка вопроса Гаврика возмутила:

— Я перепутал? Как я перепутал? Смотри. Кидаю на себя.

Он кинул тонкую струйку. На стол упало пять зерен.

— Хочешь попробовать? Кинешь на меня? Только ты скажи себе уверенно: «Я кидаю на Гаврика» — и кидай!

Гарду стало интересно.

— Хочешь, брось в воздух, — предложил Гаврик. — Только прямо вверх кидай. Не в рассыпную, а вверх. Ровно.

Гард бросил.

На стол упало пять зерен.

Мистика какая-то!

— Пять, — объяснил Гаврик. — Святое число Древнего Рима. Индикт — пятнадцать лет, во время которых римляне трижды собирают дань с поверженных. И с иудеев в том числе. Трижды по пять — пятнадцать. Оно и выпало. Потому что я — отсюда.

А ты — не отсюда. — Гаврик помолчал немножко и спросил неожиданно: — Вкусно?

— Мм-мм, — ошарашено буркнул Гард, хотя ему кусок в рот уже не лез.

Гаврик очень обрадовался:

— Это хорошо, что тебе нравится. Если тебе нравится, значит, ты меня не убьешь. Можно ли убить человека, который загнал тебя в капкан? Можно. Можно ли убить человека, который тебя кормит? Нельзя. Ты ведь не будешь меня убивать?

Комиссар успокоил Гаврика, сказав, что вообще убивать никого не любит, после чего попросил погадать еще.

Гаврик с радостью согласился.

— Откуда ты взялся — может сказать гадание? Не может сказать, — тараторил Гаврик, собирая рассыпанные по полу зерна. — А и не надо мне этого знать. Ты ведь не хочешь об этом говорить? Ну и не надо мне знать! А как ты сейчас живешь — могут сказать зерна? Могут сказать. Сейчас скажут.

На стол упало два зерна.

— Два? — Лицо Гаврика помрачнело. — Плохое число. Точки опоры нет, понимаешь? Три — есть точка опоры. Два — нет. Ты сейчас живешь без точки опоры. Плохо. Идешь куда-то, а точки опоры нет. Плохо. Куда идешь-то?

Человеку, который распознал, что он явился из будущего, Гард был готов рассказать все: и про Весть,

и про то, что ищет Иисуса. И рад был рассказать, потому что Гаврик ему нравился. Но...

Есть проклятье или нет его, на самом деле комиссар сеет смерть или это просто цепь совпадений — неважно. Гард не имеет права больше рисковать чужой жизнью. Хватит. Дорисковался.

Хватит уже Элеоноры. Барака. Азгада, с которого счет начался. Михаэля... Неохота даже вспоминать всех тех, с кем встретился комиссар в этом веке и кто — по его неясной вине? — погиб.

Не хватает еще, чтобы к этому списку присоединился такой хороший, живущий на свободе Гаврик. Нет, это никуда не годится.

— Ты не хочешь рассказывать мне, куда идешь? — по-своему расценил молчание комиссара Гаврик.

— Я ищу человека, — ответил Гард. — У меня к нему важное дело. Твои зернышки могут сказать, где этот человек?

Гаврик слушал внимательно, механически перетряхивая в горсти зерна.

Когда Гард задал вопрос, Гаврик молча выкинул зерна на стол.

Выпало четыре.

Гаврик еще раз потряс зернами и еще раз кинул.

И снова — четыре.

— Четыре — плохая цифра, — пояснил он. — Это дважды по два. Плохая цифра.

— Что значит — плохая? Я не встречу того, кого ищу?