Читаем ББК84Р7-4 М17 полностью

Старший мочился и с хохотом кричал комиссару:

— Пей! Ну что же ты! Пей, скотина! Будешь знать, как Бога из себя строить! Пей!

Солдаты вокруг хохотали.

И только в глазах молодого парня Гард прочел сочувствие. Мальчишка улыбался виновато, словно извиняясь за все происходящее.

«Он мне поможет, и все будет в порядке, — убеждал себя комиссар. — Я не для того родился, чтобы так бездарно погибнуть в это идиотское время в этой кретинской стране!»

Эта простая мысль почему-то его успокоила.

Когда вдалеке показалась очередная деревенька, Гард взмолился, чтобы они остановились там на ночлег. И Бог услышал его молитвы.

Комиссар лежал на земле и смотрел в небо.

Ночью в пустыне небо оказалось не черным, а темно-голубым. Вокруг — кромешная мгла, а наверху — темно-голубое небо. Небо в пустыне представлялось невероятно далеким: оно ничего не освещало. Синело себе в высоте, создавая неясную — а может быть, наоборот, слишком ясную — перспективу.

Воины легли в домах, а комиссара бросили прямо на песок. Рядом дремал охранник.

Если б надо было просто убежать, Гард давно бы прибил охранника его мечом, да и ищи ветра в пустыне!

Но надо было спасать комбинезон, без которого его, если и захотят, не найдут. А как спасать, если комиссар даже не заметил, в какой домик его отнесли?

Римляне выставили охрану: двое сидели около домиков и тоже дремали. Римляне ощущали себя в Иудее хозяевами и охрану выставляли, повинуясь скорее привычке, нежели здравому смыслу. Убрать спящих охранников тоже не представляло бы никакого труда. Но вот что делать дальше?

Дверь одного домика открылась, и из него вышел молодой римлянин — тот самый, который обещал помочь. Он подошел и сказал охраннику:

— Давай, что ли, я его посторожу?

Охранник с радостью убежал в дом, а мальчишка подсел к комиссару.

— Меня зовут Корнелиус, — шепотом сказал он. — А у тебя нет имени?

«Если этот парень верит в то, что я Божий Посланник, то ради меня он пойдет на все, — подумал Гард. — Придется играть роль».

Комиссар молча и многозначительно посмотрел на Корнелиуса,

Взгляд, видимо, получился удачным: Корнелиус почтительно отодвинулся.

- Ты правда Посланник Божий? — спросил Корнелиус, глядя на комиссара влюбленными глазами.

Перед этим дьявольским карамболем Гард, разумеется, перечитал Библию и теперь решил говорить языком, который ему казался библейским:

— Разве ты требуешь у солнца доказательств того, что оно — солнце? — медленно проговорил он. — А у неба — доказательств того, что оно — небо? Истинно говорю тебе: то, что на самом деле существует, доказательств не требует.

По тому, как часто и нервно задышал Корнелиус, комиссар понял, что его слова возымели нужное действие.

— Я так и знал, что Бог есть, — сказал Корнелиус. — Они говорят: не думай об этом. Как не думать? Ведь если нет Бога, кто же тогда создал Рим? И весь

остальной мир? И потом: если нет Бога, то кто же тогда судит нас каждую минуту? Кто-то же должен за нами следить, правда?

— Истину говоришь, — изрек Гард.

— Чем я могу помочь тебе, Божий Посланник? — спросил парень, тяжело дыша. — Я могу устроить тебе побег, я...

Гард не позволил парню договорить.

— Верой своей. Твои друзья обрекли себя на вечные муки: они унижали меня. Что может быть ужасней? А ты узнал меня. И теперь тебе осталось сделать совсем немного, чтобы спасти свою бессмертную душу.

— Что, что мне нужно сделать? — едва не закричал Корнелиус.

Гард медленно поднялся, подошел к мальчишке, положил руки ему на голову и произнес:

— Мы — посланники Божьи — отличаемся от вас, обычных людей. Ты угадал: у нас — две кожи и два лица. Твои друзья забрали мою вторую кожу и мое второе лицо... Когда они делали это, ты не помог мне... — Гард сделал строгое лицо. — Отчего ты не помог мне, раб? Отчего?

Мальчишка вскочил. В темноте его глаза горели ужасом.

— Я... Я... хотел... Но я... Как?.. Их же много... Командир... Я не мог. Вот сейчас я и пришел, чтобы помочь. Правда. Чтобы помочь.

—Ты пришел, чтобы помочь? — медленно и торжественно провозгласил Гард. — Ну так помоги мне: верни мне мое второе лицо и мою вторую кожу, — на мгновение комиссар задумался и добавил спокойно. — Ладно, без лица обойдусь. Ты мне, главное, кожу верни.

Ни слова не говоря, Корнелиус направился к домикам.

«Слава Богу, подействовало!» — радостно подумал Гард.

Но на полдороге Корнелиус развернулся и двинулся обратно.

— Я все-таки хочу спросить, — вздохнул он. — Вот если ты — Посланник Божий, то почему не можешь... Ну... совершить какое-нибудь чудо... Уничтожить тех, кто унижал тебя, и обрести свою вторую кожу? Почему?

«Почему люди совсем не хотят верить в Бога? — подумал комиссар. — Им обязательно нужны чудеса. Никаким проповедям Христа люди не поверили бы, если бы Он не совершал чудес: не превращал бы воду в вино, не исцелял бы больных... Не словам люди верят, не Божьим истинам, а только чудесам».

Мысль была хорошая, но пришла некстати. Не о возвышенном сейчас надо было думать, о насущном.

Гард подошел к Корнелиусу, положил руки ему на плечи и рывком усадил на землю.

Корнелиус рухнул. Хорошо. Встряска парню не помешает.