Читаем Бассейн с крокодилами полностью

– Ты допроси секретаршу Леночку, может, она другое скажет. В конце концов, Виталий просто перепутал!

– Не могу, – тяжело вздохнул Александр Михайлович, – никак не получится!

– Это почему же? – вскипела я.

– Елена Кострова, или Леночка по-твоему, скончалась сегодня ночью в институте Склифосовского.

– Как?! Она же была совсем молодая!

– Чуть больше двадцати.

– Под машину попала?

– Нет. Все намного хуже. Кострова поступила по «Скорой помощи» с гастросиндромом. И только когда состояние девушки стало критическим, дежурная бригада заподозрила неладное. Но было поздно. Никакие меры не помогли – в четыре утра она умерла.

– Что случилось?

– Кострову отравили.

– Господи! Кто же ее нашел?

– Мать. Елизавета Николаевна заехала вечером за дочерью. Они должны были идти на день рождения. Леночка с детства маялась желудком, поэтому когда мать обнаружила ее на диване с болями, то не слишком удивилась и принялась лечить дочку привычными в таких случаях средствами. Медиков вызвала слишком поздно.

– Кто же мог отравить девушку, а главное – зачем? Абсолютно безвредное существо, тихое и приветливое…

Полковник вздохнул.

– Елизавета Николаевна столкнулась в дверях конторы Маркова с какой-то женщиной, но не обратила на нее никакого внимания. Помнит только, что она худощавая, даже цвет ее волос не приметила – ни к чему было. На столе Лены обнаружили стакан. Похоже, что в нем ничего кроме воды не было, рядом лежала упаковка таблеток де-нол. Очевидно, почувствовав себя не слишком хорошо, девушка легла на диван и приняла лекарство. Но!..

– Что «но»?

– На стакане нашлись отпечатки пальцев покойной и еще чьи-то, а в шкафчике две мокрые чашечки с блюдцами.

Я в ужасе молчала.

– Пока ситуация выглядит так, – мирно продолжал приятель. – Неизвестная дама пришла под конец рабочего дня и угостилась вместе с секретаршей кофе, подсыпав в чашку Лены яд. Потом подождала, пока он начнет действовать, и, наверное, даже «ухаживала» за Леной, подала ей стакан воды. Кофейные чашки гостья вымыла. Но тут неожиданно пришла Елизавета Николаевна, и отравительница убежала, забыв про стакан. Скорее всего она не профессионалка, а любительница, так сказать, неопытная киллерша. Дело за малым – найти даму и сверить «пальчики».

У меня онемели щеки. Я сидела с дурацкой улыбкой на морде, чувствуя, как горячая волна медленно опускается от затылка к ногам. Вот это влипла! Сначала собственноручно вымыла кофейные чашки, а потом принесла бедняжке воды. Рассказать все полковнику? Да он никогда не поверит в такое! Значит, неизвестная тетка, подсыпавшая секретарше яд, ушла за несколько минут до моего прихода! То, что это была женщина, знаю точно. На ободке одной из чашечек сохранился четкий след помады, а губы Леночки в тот день не были накрашены…

– Когда подозревают кого-то в убийстве, то снимают отпечатки пальцев?

– Конечно, – «успокоил» меня Александр Михайлович, – это обязательная процедура. А почему ты спрашиваешь?

Я ничего не ответила и, подавив желание поглядеть поближе на свои руки, закурила.

– Скорее всего девчонка погибла из-за глупости и жадности, – резюмировал приятель.

– Почему?

– Марков занимался работой детектива абсолютно незаконно. Лена утверждала, что ничего о его «сыщицкой» деятельности не знает. Кстати, никакого архива ни дома, ни на работе мы не нашли, но ведь бумаги где-то есть? Конечно, можно их держать на другой квартире, той самой, что сгорела, но и там не обнаружили ничего похожего на картотеку…

– Небось погибла в огне!

– Ну, вряд ли он хранил документы просто на тумбочке. Скорее всего прятал в шкаф или в стол. А пожарные приехали быстро, там даже одежда в гардеробе уцелела… Очевидно, наивная девочка решила либо сама распутать какое-то дело, либо принялась шантажировать объект в надежде получить мзду…

Полковник закашлялся и принялся энергично размахивать руками, разгонять дым, потом сочувственно спросил:

– Мигрень начинается? Ты прямо в лице переменилась.

Да уж, хорошо, что не перекосилась. Покажите мне человека, который останется спокоен, узнав, что к нему подбирается суровая Фемида, размахивая приговором о пожизненном заключении!

Стоит ли говорить, что ночью я не сомкнула глаз, разрабатывая план действия. Утром пошла в столовую в девять часов и наткнулась там на Ольгу, хмуро пьющую кофе. Пощупав чайник, я поинтересовалась:

– Кипяточка нет?

– Тут никогда не бывает горячего, – зло сообщила Зайка, – все имеет одинаковую, а именно комнатную температуру – чай, кофе, суп, сок и компот. Зимой и летом. Мы никогда не справимся с Ирой.