Читаем Бассейн с крокодилами полностью

Через полчаса стало ясно, кто есть кто: пышная женщина Варвара Степановна – мать Игоря, мужчина – его брат Андрей, девочка Зоя – дочь Андрея и моложавой дамы Нины, а еще одна женщина – Софья Евгеньевна – просто подруга матери.

Пили быстро и много, даже ребенку налили бокал отвратительного портвейна. Мы с Виталием поднимали стаканы с минеральной водой. Первой напилась Алиса. Скорее всего водка просто упала на старые дрожжи, и вдову оттащили в спальню. Оставшиеся, окончательно забыв повод, по которому собрались за столом, загорланили «Ой цветет калина».

Я вышла на кухню и закурила возле форточки. Надо же, проводить Маркова в последний путь не пришли друзья, хотя, может, их просто не было?

– Не было у него друзей, – прозвучал голос за спиной, и я поняла, что Виталий каким-то образом услышал мои мысли.

– Странно, – ответила я.

– Ничего подобного, – возразил Виталий. – Полно людей, у которых не то что приятелей, даже знакомых нет. А Игорек, царство ему небесное, свободное время на баб тратил. Вот если их всех обзвонить и пригласить, тогда и квартиры не хватит. Только я этого делать не стал из-за Алисы.

– Ты хорошо знал Игоря?

Виталий пожал плечами.

– В душу к нему не лез, про работу не спрашивал. Так, общались порой за бутылочкой.

Мы помолчали, потом Орлов с заметной завистью добавил:

– У тебя шикарный «Вольво». Дорогая тачка для безработной журналистки. Или, прежде чем потерять работу, ты служила на посту главного редактора «Нью-Йорк таймс»?

Я выбросила окурок в форточку и рассказала мужчине все. Виталий обалдело уставился на меня.

– Ну знаешь ли! Вот это пердимонокль, как говаривала моя бабушка.

В душе я удивилась, до чего мы похожи. У меня тоже была бабушка, употреблявшая это выражение. Совершенно невероятная женщина – азартная картежница и шулерша. Она проигрывала довольно крупные суммы, и дедушка запретил ей брать в руки карты. Бабуля не растерялась и начала играть на бегах. Дедушка озверел, но сделать ничего не мог. Супруга трудилась стоматологом, имела дома «подпольный» кабинет и отлично зарабатывала. Правда, частенько по вечерам раздавался телефонный звонок, и дедуля, чертыхаясь, ехал к неизвестным людям, на квартире у которых играли «в лото». Звонок означал, что бабуся в очередной раз проиграла все до копейки и ее нужно было привезти домой.

– За что мне такое горе?! – ворчал старик. – Ненормальная женщина, даже имя у тебя мужское.

Что правда, то правда. Бабушкин отец ухитрился поругаться с настоятелем церкви. Вроде бы они не поделили какие-то деньги… Во всяком случае, когда прадед принес крестить младенца, зловредный поп, порывшись в святцах, ехидно заявил, что родилась девочка в день святого Афанасия и поэтому быть дитю – Афанасией.

– Побойся бога, – взмолился молодой отец, – нет такого женского прозванья!

– Значит, будет, – не пошел батюшка на попятный, – не хочешь – крестить не стану. Можешь ехать в город.

Родилась бабушка второго октября в деревне Вяземки. До ближайшего селения сто верст по осеннему бездорожью на телеге… Так и пошла она по жизни – Афанасией Константиновной. И если модные нынче учения об именах справедливы, судьба ей предстояла неординарная. Только, думается, дело все-таки в генах. У бабули была сестра – Анастасия. Правда, родственники звали ее Стюра-катафалк. Тетка семь раз бегала под венец. Не успев прожить и года в счастливом браке, она тут же становилась вдовой, причем каждый раз вследствие форс-мажорных обстоятельств. Один муж скончался от воспаления легких, второй умер во время операции аппендицита, третий попал в какую-то катастрофу – всех и не упомнишь! Правда, последнее, седьмое замужество оказалось счастливым: вроде у Стюры даже родилась дочь. Я не знаю подробностей, так как муж увез тетку куда-то за Урал и мы никогда не встречались. Бабуля, правда, переписывалась с ней, но потом отношения прервались. Иногда, думая о своей родне, я считаю, что страсть к игре в бридж и покер, равно как и любовь к детективным расследованиям пришла ко мне от Афанасии, а склонность бесконечно выходить замуж – от Анастасии. Светлые волосы, голубые глаза и полное отсутствие музыкального слуха я унаследовала от матери. Интересно, кто поделился плохими зубами и глупостью? Вероятно, отец, но, честно говоря, я его не знаю, как-то не удалось встретиться! Имелся еще дедуля, и я точно знаю привычки, исходящие от него: курение, полное наплевательство на домашнее хозяйство и редкие, зато бурные припадки гнева. Поэтому, когда я нарываюсь на неприятности, это не моя вина. Просто в этот момент верх одерживают гены Афанасии… Но сегодня, кажется, побеждала Анастасия, потому что Виталий нравился мне все больше и больше…

– Уже поздно, – вырвалось у меня, – зато завтра часам к семи приезжай к нам на обед, познакомлю со своими. К тому же ты – мое единственное алиби.

Виталий удивленно поднял брови.

– Мы ведь сидели в пятницу в ресторане «Макдоналдс», помнишь?

– Конечно.

– Вот и придется рассказать об этом полковнику Дегтяреву.

– Нет вопросов, – бодро ответил кавалер.