Читаем Басни Эзопа полностью

И вот Бенедиктул, как волк у него на глазах, так и сам пошел ночью к овчарне поискать поживы, но ничего не добыл. А перед рассветом забрался он на высокую гору над самой деревней и сказал матери: «Вот, побывал я ночью у овчарни, но ничего не добыл и сильно устал; теперь я вздремну, а ты не спи и следи, когда из деревни погонят скотину на пастбище; как увидишь, разбуди меня, и тогда узнаешь, что я умею: покажу я тебе всю мою ученость». Вот на заре будит лисица сына своего Бенедиктула: «Сын мой, сын мой!» — «Чего тебе, мать?» — отвечает тот. Мать ему: «Вот уже свиней выгоняют на пастбище». А Бенедиктул ей: «До свиней нам нету дела, потому что все они в щетине, и если съесть их, то будет больно — того и гляди, щетина так и останется в горле торчать». Прошел час, и опять мать кричит: «Сын мой, сын мой!» — «Что ты мне спать не даешь? — спрашивает тот. А лисица: «Быков погнали на луг». Говорит Бенедиктул: «Не буду я трогать быков, потому что пастухи при них грубые, а собаки огромные и злые, и как увидят они меня, побегут по пятам с криком, чтобы меня убить». Еще час прошел, и опять лисица кричит: «Бенедиктул, сын мой, сын мой!» — «Чего тебе, мать моя?»—спрашивает тот. А она ему: «Вот и лошадей выгоняют на пастбище». Бенедиктул на это: «Посмотри-ка, мать, куда они бегут?» Посмотрела лисица и говорит: «Бегут на лужок, что рядом с лесом». Тут встает Бенедиктул и говорит матери: «Теперь становись здесь, на обрыве, да смотри, что я буду делать: тогда ты и поймешь, как следует, какой я ученый и какой я умный». Встал, потихоньку скользнул в лес, чтобы никто не заметил, подобрался украдкой к тому месту, где паслись лошади, да как вцепится самой жирной прямо в морду! Он думал, что тут ее и прикончит; однако лошадь словно и не почувствовала никакой тяжести, приподняла Бенедиктула да припустилась бежать прямо к пастухам, а он так и висел у нее на морде, не разжимая зубов. Увидела это мать с вершины горы и закричала во все горло: «Бенедиктул, сынок, сынок, отпусти лошадь и убегай! Слышишь, отпусти и убегай!» Но тот не мог отпустить лошадь: слишком крепко вцепился он зубами ей в морду. Увидела лисица, как сбегаются пастухи, поняла, что ждет ее сына, заломила руки и вскричала со слезами в голосе: «Горе мне, бедной, горе! Горе мне оттого, что ты так скоро разделался с учением! Вот ты и погиб, а я, несчастная, осталась! Ах, кабы ты вовремя послушался крестного твоего, волка!» И тут тщеславного Бенедиктула схватили пастухи, убили и содрали с него шкуру.

Басня учит: не зовись учителем, пока не научишься быть учеником, не учи других, пока сам не учен, не равняйся тщеславно с теми, кто сильней тебя и умней!

56 (15). Собака, волк и баран.

Нередко человек хитрый, но неразумный и бессильный пытается обмануть тех, кто умнее и сильнее, и кончается это плохо. Послушай об этом басню.

У одного хозяина было большое стадо овец, а при них была собака, такая огромная и лютая, что волки от лая ее пугались, а от вида ее бежали. Поэтому ни один волк не смел приближаться к стаду. Так прошло много лет, и, наконец, собака померла. Собрались пастухи в великом огорчении, стали толковать: «Как нам быть? Издохла наша собака, теперь придут волки и растаскают все наше стадо». Услышал это один чванный баран и говорит пастухам: «Послушайтесь дельного совета: обстригите мне шерсть, спилите рога, натяните на меня шкуру с этой мертвой собаки, и от одного моего вида все волки будут в страхе». Пастухи так и сделали; а волки как пришли по своему обычаю, да как увидели издали барана в собачьей шкуре, так сразу и бросились бежать в великом смятении. Но вот однажды пришел один волк голодный-преголодный, ухватил ягненка и бежать. А баран помчался за ним по пятам. Обернулся волк, видит: за ним гонятся, обмарался со страху и припустился еще быстрее, а баран за ним по пятам. Видит волк, что его настигают, и еще раз обмарался. Видит, что баран его вот-вот уже схватит, и от великого страха обмарался в третий раз. Но пока волк бежал со всех ног, спасая свою жизнь, а баран за ним, случилось так, что придорожный кустарник разодрал на баране собачью шкуру; увидел это волк и догадался об обмане. Налетел он на барана, схватил его и спрашивает: «Кто ты такой?» Барану делать нечего, он отвечает: «Я баран». Волк ему: «Тогда с какой стати ты меня пугал?» Отвечает баран: «В шутку». — «Ступай за мною,— говорит ему волк, — покажу я тебе, какая это шутка». Повел он его туда, где от страха обмарался в первый раз, и говорил: «Вот она, твоя шутка?» Повел туда, где во второй раз обмарался, и говорит: «И это твоя шутка?» Повел туда, где в третий раз обмарался, и опять говорит: «И это, значит, твоя шутка?» А потом загрыз его и сожрал.

Эта басня учит тех, кто неразумен и слаб, не хитрить с умными и сильными.

57 (16). Человек, лев и его сын.

Много есть людей, которые не слушаются своих родителей, не принимают их наставлений, не поддаются их наказаниям, и оттого приходит в свой срок их гибель. Послушай об этом басню.

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Государство
Государство

Диалог "Государство" по своим размерам, обилию использованного материала, глубине и многообразию исследуемых проблем занимает особое место среди сочинений Платона. И это вполне закономерно, так как картина идеального общества, с таким вдохновением представленная Сократом в беседе со своими друзьями, невольно затрагивает все сферы человеческой жизни — личной, семейной, полисной — со всеми интеллектуальными, этическими, эстетическими аспектами и с постоянным стремлением реального жизненного воплощения высшего блага. "Государство" представляет собою первую часть триптиха, вслед за которой следуют "Тимей" (создание космоса демиургом по идеальному образцу) и "Критий" (принципы идеального общества в их практической реализации). Если "Тимей" и "Критий" относятся к последним годам жизни Платона, то "Государство" написано в 70—60-е годы IV в. до н. э. Действие же самого диалога мыслится почти одновременно с "Тимеем" и "Критием" — приблизительно в 421 или в 411—410 гг., в месяце Таргелионе (май-июнь). Беседу в доме Кефала о государстве Сократ пересказывает на следующий день друзьям, с которыми назавтра будет слушать рассуждения Тимея. Таким образом, "Государство", будучи подробным пересказом реальной встречи Сократа и его собеседников, лишено всякой драматичности действия и незаметно переходит в неторопливое, внимательное изложение с примерами, отступлениями, назиданиями, цитатами, мифами, символами, вычислениями, политическими и эстетическими характеристиками и формулами.Судя по "Тимею" (см. вступительные замечания, стр. 661), беседа происходила в день празднества Артемиды-Бендиды, почитаемой фракийцами и афинянами. Эта беседа в Пирее, близ Афин, заняла несколько часов между дневным торжественным шествием в честь богини и лампадодромиями (бегом с факелами) тоже в ее честь. Среди действующих лиц главное место занимают Сократ и родные братья Платона, сыновья Аристона Адимант и Главкон, оба ничем не примечательные, но увековеченные Платоном в ряде диалогов (например, в "Апологии Сократа", "Пармениде"). Известно, что Сократ отговорил Главкона заниматься государственной деятельностью (Xen. Mem. III 3).Хозяин дома, почтенный старец Кефал, — известный оратор, сицилиец, сын Лисания и отец знаменитого оратора Лисия, приехавший в Афины по приглашению Перикла, проживший там тридцать лет и умерший в 404 г. Здесь же находится сын Кефала Полемарх, который в правление Тридцати тиранов был приговорен выпить яд и погиб без предъявленного обвинения, в то время как Лисию, младшему брату, удалось бежать из Афин (Lys. Orat. XII 4, 17—20). Среди гостей находится софист Фрасимах из Халкедона, человек в обращении упрямый и самоуверенный, однако ценимый поздними авторами за "ясный, тонкий, находчивый" ум, за умение "говорить то, что он хочет, и кратко и очень пространно" (85 В 13 Diels). Фрасимах этот, профессией которого считалась мудрость (там же, В 8), покончил самоубийством, повесившись (там же, В 7).При обсуждении важных общественных проблем присутствуют молча, не принимая участия в разговоре, Лисий и Евтидем — третий сын Кефала (последний не имеет ничего общего с софистом Евтидемом), а также Никерат, сын известного полководца Никия, софист Хармантид из Пеании и юный ученик Фрасимаха. Что касается Клитофонта, сына Аристонима, софиста и приверженца Фрасимаха, то в перечне действующих лиц диалога он не значится, хотя кроме указания на его присутствие в доме Кефала (I 328Ь) он несколько раз подает реплику Полемарху (I 340а—с).Излагаемые Сократом идеи находят постоянную оппозицию со стороны Фрасимаха, в споре с которым как с софистом (ср. "Протагор", "Гиппий больший", "Горгий") яснее вырисовы вается и оттачивается истина Сократа.

Платон

Философия / Античная литература / Древние книги