Читаем Басни Эзопа полностью

Жадная собака лежала в закуте, полном сена. Шли мимо быки, но она им не давала ухватить ни клочка, скаля большие зубы. И сказали ей быки: «Нехорошо ты делаешь, коли жалеешь для нас то, что тебе все равно не по нутру. Ведь сама ты сено есть не можешь по природе своей, а нам его есть не даешь». И подобно этому, она держала кость в пасти, сама ее разгрызть не могла и другим собакам не давала. Басня показывает, что нелегко избавиться от зависти. С трудом ее можно унять, но совсем искоренить нельзя.

54(13). Отец и трое сыновей.

Многие люди из самых пустых причин спорят, идут на суд, заводят тяжбы и прения. Послушай об этом басню.

У одного человека было трое сыновей. Перед смертью оставил он им все свое имущество: грушевое дерево, козла и мельницу. Вот сыновья похоронили отца и говорят: «Попросим судью разделить между нами наследство». Пошли и сказали: «Послушай нас, господин судья! Отец наш только что помер и оставил он нам наследство, чтобы мы его поделили».— «А что за наследство?» — спрашивает судья. Отвечают ему: «Грушевое дерево, козел и мельница».

Спрашивает судья: «На каком же условии он вам оставил дерево?» Они отвечают: «Завещал нам отец его так поделить, чтобы ни один не имел больше другого». — «Как же поделите вы дерево?» — спрашивает судья. Говорит старший брат: «Я возьму себе от этого дерева все прямое и все кривое». Говорит средний: «А я возьму все сочное и все сухое». Говорит младший: «А я возьму все корни, весь ствол и все ветки». Говорит тогда судья: «В самом деле, тогда уж никто не сможет иметь больше! Впрямь, ни я, и никто другой не сможет решить, кто получил больше, а кто меньше. Если кто из вас сумеет доказать, что другой взял больше, чем он, то пусть он и берет себе все дерево».

Потом спрашивает судья: «На каком же условии отец вам оставил Козла?» Отвечают сыновья: «О козле он распорядился, чтобы получил его тот, кто сможет для этого козла вымолить у господа побольше росту». И стал молиться старший брат: «Господи боже, пусть этот козел вырастет такой, чтобы как захочется ему пить, так и выпил бы он всю воду в море и всю воду в небе, да и то наполовину бы не напился!» Говорит средний брат: «Нет, козел этот должен быть моим, потому что я для него молю еще больше росту!» И стал он молиться: «Пусть бы весь на свете лен, и шерсть и коноплю сплели в одну веревку, а козел пусть будет такой огромный, чтобы этой веревкой даже ногу ему нельзя было бы захлестнуть!» Говорит третий брат: «Нет, думается мне, что козел этот мой, потому что я для него молю еще того больше росту!» И стал молиться так: «Господи боже, пусть будет такой могучий орел, чтобы взлетел он до самого неба и взглянул оттуда на все четыре стороны света, и сколько он оттуда окинет взглядом в длину, ширину и высоту, столько места пускай и займет этот козел!» Говорит тогда судья: «В самом деле, кто же из вас пожелал козлу больше росту? Ни я и никто другой не сможет на это ответить. Кто из вас даст на это верный ответ, тот пусть и берет себе козла».

«Но как же пожелал ваш отец делить мельницу?» — Отвечают сыновья: «О мельнице отец наш так распорядился: чтобы получил ее тот, кого все друзья и родные признают самым ленивым». И старший говорит: «Вот я до того ленив, что лежу в большом доме годы напролет, не вставая, а в крыше есть одна-единственная дырка, и через нее капает мне на голову вода, кожу пробивает, жилы протирает, череп продалбливает, уже и мозг начинает гнить да через другое ухо вытекать, а я так уж ленив, что ни с постели встать, ни на другой бок повернуться, ни головой не могу шевельнуть от великой моей лени». Средний говорит: «Нет, моя будет мельница, потому что я ленивее: вот как поголодаю я полмесяца или месяц, да увижу стол, уставленный вдоволь всякой снедью, так и то куска в рот не положу от великой моей лени, разве что кто-нибудь другой мне откроет рот да положит туда еду». А младший говорит: «Нет, думается мне, мельница будет за мной, потому что я еще того ленивее: вот как я уморюсь от жажды чуть не до смерти, да окажусь вдруг в реке по самый подбородок, так и то я скорей умру, чем шевельну Головой, чтобы хоть каплю проглотить, разве что кто-нибудь другой мне раздвинет челюсти да вольет туда воды». Говорит тогда судья: «И вы не знаете, и мне невдомек, и никто не скажет, кто же из вас троих ленивее». Так и ушли от него братья, не получив решения.

Басня показывает, что не следует идти в суд попусту и бездумно ради таких дел, которые все равно судом не решить, а не то придется уйти осмеянным и ни с чем, как это и случилось с тремя братьями.

55 (14). Лисица и волк.

Многие люди желают сразу быть учителями, не быв учениками, и учить прежде, чем научатся сами. И пытаясь подражать тем, кто больше, сильнее и умнее их, нередко попадают они в беду. Послушай об этом басню.

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Государство
Государство

Диалог "Государство" по своим размерам, обилию использованного материала, глубине и многообразию исследуемых проблем занимает особое место среди сочинений Платона. И это вполне закономерно, так как картина идеального общества, с таким вдохновением представленная Сократом в беседе со своими друзьями, невольно затрагивает все сферы человеческой жизни — личной, семейной, полисной — со всеми интеллектуальными, этическими, эстетическими аспектами и с постоянным стремлением реального жизненного воплощения высшего блага. "Государство" представляет собою первую часть триптиха, вслед за которой следуют "Тимей" (создание космоса демиургом по идеальному образцу) и "Критий" (принципы идеального общества в их практической реализации). Если "Тимей" и "Критий" относятся к последним годам жизни Платона, то "Государство" написано в 70—60-е годы IV в. до н. э. Действие же самого диалога мыслится почти одновременно с "Тимеем" и "Критием" — приблизительно в 421 или в 411—410 гг., в месяце Таргелионе (май-июнь). Беседу в доме Кефала о государстве Сократ пересказывает на следующий день друзьям, с которыми назавтра будет слушать рассуждения Тимея. Таким образом, "Государство", будучи подробным пересказом реальной встречи Сократа и его собеседников, лишено всякой драматичности действия и незаметно переходит в неторопливое, внимательное изложение с примерами, отступлениями, назиданиями, цитатами, мифами, символами, вычислениями, политическими и эстетическими характеристиками и формулами.Судя по "Тимею" (см. вступительные замечания, стр. 661), беседа происходила в день празднества Артемиды-Бендиды, почитаемой фракийцами и афинянами. Эта беседа в Пирее, близ Афин, заняла несколько часов между дневным торжественным шествием в честь богини и лампадодромиями (бегом с факелами) тоже в ее честь. Среди действующих лиц главное место занимают Сократ и родные братья Платона, сыновья Аристона Адимант и Главкон, оба ничем не примечательные, но увековеченные Платоном в ряде диалогов (например, в "Апологии Сократа", "Пармениде"). Известно, что Сократ отговорил Главкона заниматься государственной деятельностью (Xen. Mem. III 3).Хозяин дома, почтенный старец Кефал, — известный оратор, сицилиец, сын Лисания и отец знаменитого оратора Лисия, приехавший в Афины по приглашению Перикла, проживший там тридцать лет и умерший в 404 г. Здесь же находится сын Кефала Полемарх, который в правление Тридцати тиранов был приговорен выпить яд и погиб без предъявленного обвинения, в то время как Лисию, младшему брату, удалось бежать из Афин (Lys. Orat. XII 4, 17—20). Среди гостей находится софист Фрасимах из Халкедона, человек в обращении упрямый и самоуверенный, однако ценимый поздними авторами за "ясный, тонкий, находчивый" ум, за умение "говорить то, что он хочет, и кратко и очень пространно" (85 В 13 Diels). Фрасимах этот, профессией которого считалась мудрость (там же, В 8), покончил самоубийством, повесившись (там же, В 7).При обсуждении важных общественных проблем присутствуют молча, не принимая участия в разговоре, Лисий и Евтидем — третий сын Кефала (последний не имеет ничего общего с софистом Евтидемом), а также Никерат, сын известного полководца Никия, софист Хармантид из Пеании и юный ученик Фрасимаха. Что касается Клитофонта, сына Аристонима, софиста и приверженца Фрасимаха, то в перечне действующих лиц диалога он не значится, хотя кроме указания на его присутствие в доме Кефала (I 328Ь) он несколько раз подает реплику Полемарху (I 340а—с).Излагаемые Сократом идеи находят постоянную оппозицию со стороны Фрасимаха, в споре с которым как с софистом (ср. "Протагор", "Гиппий больший", "Горгий") яснее вырисовы вается и оттачивается истина Сократа.

Платон

Философия / Античная литература / Древние книги