Читаем Басни Эзопа полностью

Одна собака имела привычку глотать яйца. увидела она однажды улитку, приняла ее за яйцо, разинула пасть и сильным глотком проглотила. Но, почувствовав в желудке тяжесть, сказала она: "Поделом мне: не надо было думать, будто все, что ни круглое, то и яйцо".

Басня учит нас, что люди, которые берутся за дело не подумав, сами себя невольно ставят в нелепое положение.

263. Два петуха и орел

Два петуха дрались из-за кур, и один другого побил. Побитый поплелся прочь и спрятался в темное место, а победитель взлетел в воздух, сел на высокую стену и закричал громким криком. как вдруг орел налетел и схватил его; а тот, который прятался в темноте, спокойно с этих пор стал владеть всеми курами.

Басни из рукописей средней редакции

264. Собака, лисица и петух

Собака и петух решили жить в дружбе и вместе пустились в дорогу. К ночи они пришли в рощу. Петух взлетел на дерево и устроился в ветвях, а собака заснула внизу в дупле. Прошла ночь, занялась заря, и петух по своему обычаю громко запел. Услыхала это лисица, и захотелось ей его сожрать; подошла она, стала под деревом и кричит ему: "Славная ты птица и полезная людям! Спустись, пожалуйста, и споем вместе ночную песню — то-то приятно будет нам обоим!" Но ответил ей петух: "Подойди, милая, поближе да окликни там у корней сторожа, чтобы он постучал по дереву". Подошла лисица, чтобы окликнуть сторожа, а собака на нее как выскочит; схватила она лисицу и растерзала.

Басня показывает, что так и разумные люди, когда им что-нибудь угрожает, без труда умеют отплатить врагам.

265. Жаворонок

Жаворонок попал в западню и сказал, рыдая: "Бедная я и несчастная пташка! Ни золота не крал я, ни серебра, ни иного чего ценного — из-за малого хлебного зернышка принимаю смерть".

Басня против тех, кто ради малой выгоды подвергается большой опасности.

266. Воин и вороны

Шел один трус на войну. Закаркали над ним вороны, он бросил оружие и притаился. Потом подобрал оружие и пошел дальше. Снова они закаркали, снова он остановился, но сказал, наконец: "Кричите сколько хотите: мною вы не полакомитесь!"

Басня о трусе.

267. Лев, Прометей и слон

Лев не раз жаловался Прометею: сотворил его Прометей и большим, и красивым, в пасти у него — острые зубы, на лапах — сильные когти, всех он зверей сильнее. "И все-таки, — говорил лев, — боюсь я петуха!" Отвечал ему Прометей: "Зря ты меня винишь! все,что мог я сделать, ты от меня получил; просто душа у тебя слишком слабая!" Начал лев плакаться на свою судьбу и жаловаться на свою трусость и решил наконец покончить с жизнью. Шел он с такой мыслью и встретил слона, поздоровался и остановился поговорить. Увидел он, что слон все время шевелит ушами, и спросил: "Что с тобой, почему у тебя такие беспокойные уши?" А вокруг слона в это время как раз порхал комар. "Видишь, — сказал слон, — вон этого, который маленький и жужжит? Так вот, если он заберется мне в ухо, то я погиб". Сказал тогда лев: "Зачем мне умирать? ведь я должен быть настолько же счастливее слона, насколько петух сильнее комара!"

Ты видишь, как могуч комар: даже слон его боится.

268. Деревья и олива

Решили однажды деревья помазать над собой царя. Сказали они оливе: "Царствуй над нами!" Ответила им олива: "Я ли откажусь от моего масла, которое так ценят во мне и бог и люди, чтобы царствовать над деревьями?" Сказали деревья смоковнице: "Иди царствуй над нами!" Ответила им смоковница: "Я ли откажусь от моей сладости и от добрых моих плодов, чтобы царствовать над деревьями?" Сказали деревья терновнику: "Иди, царствуй над нами!" Ответил деревьям терновник: "Если действительно вы помажете меня царем над собою, то придите, покойтесь под тенью моею; если же нет, то выйдет из терновника огонь и пожрет кедры ливанские".

269. Волк и собака

Волк увидел огромную собаку в ошейнике на цепи и спросил: "Кто это тебя приковал и так откормил?" Ответила собака: "Охотник". — "Нет, не для волка такая судьба! мне и голод милей, чем тяжелый ошейник".

В несчастье и еда не вкусна.

270. Осел и собака

Осел и собака шли вместе по дороге. Нашли они на земле запечатанное письмо; поднял его осел, сломал печать, открыл и стал читать, чтобы собака слышала, а в письме говорилось про скотный корм: про сено, про ячмень, про солому. Противно было собаке слушать, как осел про это читает, и сказала она ослу: "Пропусти, дружок, немножко: может, там найдется что-нибудь и про мясо и про косточки?" Просмотрел осел все письмо, но ничего не нашел, о чем собака спрашивала. Сказала тогда собака: "Брось, дружок, это письмо опять наземь: нету в нем ничего путного"

271. Стена и клин

Забивали в стену клин сильными ударами, и стена, расступясь, крикнула: "Зачем терзаешь ты меня, ведь я тебе ничего дурного не сделала!" А клин в ответ: "Не я виноват, а тот, кто так бьет по мне сзади".

272. Зима и весна

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Государство
Государство

Диалог "Государство" по своим размерам, обилию использованного материала, глубине и многообразию исследуемых проблем занимает особое место среди сочинений Платона. И это вполне закономерно, так как картина идеального общества, с таким вдохновением представленная Сократом в беседе со своими друзьями, невольно затрагивает все сферы человеческой жизни — личной, семейной, полисной — со всеми интеллектуальными, этическими, эстетическими аспектами и с постоянным стремлением реального жизненного воплощения высшего блага. "Государство" представляет собою первую часть триптиха, вслед за которой следуют "Тимей" (создание космоса демиургом по идеальному образцу) и "Критий" (принципы идеального общества в их практической реализации). Если "Тимей" и "Критий" относятся к последним годам жизни Платона, то "Государство" написано в 70—60-е годы IV в. до н. э. Действие же самого диалога мыслится почти одновременно с "Тимеем" и "Критием" — приблизительно в 421 или в 411—410 гг., в месяце Таргелионе (май-июнь). Беседу в доме Кефала о государстве Сократ пересказывает на следующий день друзьям, с которыми назавтра будет слушать рассуждения Тимея. Таким образом, "Государство", будучи подробным пересказом реальной встречи Сократа и его собеседников, лишено всякой драматичности действия и незаметно переходит в неторопливое, внимательное изложение с примерами, отступлениями, назиданиями, цитатами, мифами, символами, вычислениями, политическими и эстетическими характеристиками и формулами.Судя по "Тимею" (см. вступительные замечания, стр. 661), беседа происходила в день празднества Артемиды-Бендиды, почитаемой фракийцами и афинянами. Эта беседа в Пирее, близ Афин, заняла несколько часов между дневным торжественным шествием в честь богини и лампадодромиями (бегом с факелами) тоже в ее честь. Среди действующих лиц главное место занимают Сократ и родные братья Платона, сыновья Аристона Адимант и Главкон, оба ничем не примечательные, но увековеченные Платоном в ряде диалогов (например, в "Апологии Сократа", "Пармениде"). Известно, что Сократ отговорил Главкона заниматься государственной деятельностью (Xen. Mem. III 3).Хозяин дома, почтенный старец Кефал, — известный оратор, сицилиец, сын Лисания и отец знаменитого оратора Лисия, приехавший в Афины по приглашению Перикла, проживший там тридцать лет и умерший в 404 г. Здесь же находится сын Кефала Полемарх, который в правление Тридцати тиранов был приговорен выпить яд и погиб без предъявленного обвинения, в то время как Лисию, младшему брату, удалось бежать из Афин (Lys. Orat. XII 4, 17—20). Среди гостей находится софист Фрасимах из Халкедона, человек в обращении упрямый и самоуверенный, однако ценимый поздними авторами за "ясный, тонкий, находчивый" ум, за умение "говорить то, что он хочет, и кратко и очень пространно" (85 В 13 Diels). Фрасимах этот, профессией которого считалась мудрость (там же, В 8), покончил самоубийством, повесившись (там же, В 7).При обсуждении важных общественных проблем присутствуют молча, не принимая участия в разговоре, Лисий и Евтидем — третий сын Кефала (последний не имеет ничего общего с софистом Евтидемом), а также Никерат, сын известного полководца Никия, софист Хармантид из Пеании и юный ученик Фрасимаха. Что касается Клитофонта, сына Аристонима, софиста и приверженца Фрасимаха, то в перечне действующих лиц диалога он не значится, хотя кроме указания на его присутствие в доме Кефала (I 328Ь) он несколько раз подает реплику Полемарху (I 340а—с).Излагаемые Сократом идеи находят постоянную оппозицию со стороны Фрасимаха, в споре с которым как с софистом (ср. "Протагор", "Гиппий больший", "Горгий") яснее вырисовы вается и оттачивается истина Сократа.

Платон

Философия / Античная литература / Древние книги