Читаем Басни Эзопа полностью

Басня показывает, что богов следует призывать не ради пустячных и безвредных мелочей, а только при важной необходимости.

Басни из переиздания основного эзоповского сборника

232. Лисицы у Меандра

Собрались однажды лисицы на берегу Меандра, чтобы напиться; но река неслась с таким шумом, что как они друг друга ни подбадривали, никто не решался сойти к воде. Но вот одной из них захотелось унизить других: она вышла вперед, стала насмехаться над их трусостью, а сама, гордясь своей отвагой, смело бросилась в воду. Течение вынесло ее на середину реки, а остальные лисы, стоя на берегу, кричали ей: "Не покидай нас, вернись, покажи, как вернее спуститься к воде?" Отвечала лисица, увлекаемая течением: "У меня есть весточка в Милет, и я хочу ее туда снести; когда буду возвращаться, покажу!"

Против тех, кто своей похвальбой сам себя вводит в опасность.

233. Лебедь

Говорят, что лебеди перед смертью поют. И вот один человек увидел, как на базаре продавали лебедя, и купил его, потому что наслышался его пения. Однажды, собираясь угощать гостей, попросил он лебедя спеть на пиру; но тот отказался. Однако вскоре потом, почуяв свою близкую смерть, стал он себя оплакивать песней; и, услышав это, сказал хозяин: "Ежели поешь ты только перед смертью, надо было тогда мне, дураку, не просить тебя о песне, а зарезать".

Так и некоторые люди, не пожелав что-нибудь сделать по доброй воле, должны бывают это сделать по принуждению.

234. Волк и пастух

Волк шел за стадом овец, но никого не трогал. Пастух сперва заподозрил в нем врага и с опаской выжидал; но, увидев, что волк идет все время следом, а ни на кого не нападает, пастух решил, что нашел в волке не врага, а сторожа. И когда пришла ему нужда отлучиться в город, оставил он своих овец волку и ушел. Понял волк, что пришел его час, и прикончил чуть ли не все стадо. Вернулся пастух, увидел, что овцы его погибли, и сказал: "Поделом мне: как я мог овец доверить волку?"

Так и люди, которые доверяют свое добро жадным, поделом его теряют.

235. Муравей и голубь

Муравью захотелось пить; спустился он к источнику, чтобы напиться, но упал в воду. Голубь с ближнего дерева оторвал листок и бросил ему; муравей выбрался на листок и спасся. В это время остановился поблизости охотник, приготовил свои прутья и хотел уже голубя изловить; но тут муравей укусил птицелова в ногу, прутья у него дрогнули, и голубь успел улететь.

Басня показывает, что при случае и от бессильных бывает помощь.

236. Путники и ворон

Шли люди по своим делам, и попался им ворон, слепой на один глаз. Стали они следить за ним, а один даже предлагал вернуться: этого, мол, требует примета. Но другой возразил: "Как же может ворон предвещать будущее нам, коли собственного увечья он не мог предвидеть и не остерегся?"

Так люди, беспомощные в собственных делах, не годятся и близким в советчики.

237. Покупка осла

Один человек, покупая осла, взял его на испытание — привел к своим ослам и поставил возле кормушки. А осел сразу стал рядом с самым ленивым и прожорливым, от которого не было никакого толку, а на других ослов даже не посмотрел. Взял покупатель осла за привязь и отвел обратно к хозяину. тот спросил, чем же кончилось испытание; ответил покупатель: "Мне теперь никаких испытаний не надо: как я погляжу, он такой же, как и тот, кого он из всех одного выбрал себе товарищем".

Басня показывает, что о человеке судят по его друзьям.

238. Домашние голуби и дикие голуби

Птицелов раскинул сети и привязал к ним домашних голубей, а сам стал поодоль и принялся ждать. Дикие голуби подлетели к домашним и запутались в сетях, а птицелов подбежал и начал их ловить. Дикие стали корить домашних за то, что они не предупредили соплеменников о западне; но те отвечали: "Нет, нам важнее не ссориться с хозяином, чем заботиться о соплеменниках".

Так и слуг не следует бранить за то, что из верности своим господам они отступают от любви к своим родичам.

239. Хранитель денег и Клятва

Один человек получил от приятеля на хранение деньги и задумал их присвоить. Друг призвал его к клятве; тогда он забеспокоился и отправился к себе в деревню. У самых городских ворот увидел он какого-то хромого, который шел из города, и спросил его, кто он и куда идет. Ответил хромой, что зовут его Клятва и идет он в погоню за клятвопреступниками. Спросил тогда человек, через сколько же времени возвращается обычно хромой в город. Ответил тот: "Лет через сорок, а то и через тридцать". И тогда человек, не беспокоясь о будущем, пошел и дал клятву, что никаких денег на хранение не брал. Но тут же Клятва на него накинулась и погналась, чтобы сбросить с обрыва. Стал он жаловаться, что обещала Клятва вернуться через тридцать лет, а сама не дала ему даже и дня. Отвечала Клятва: "Знай же, что если кто против меня жестоко провинится, то и дня не проходит, как я возвращаюсь".

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Государство
Государство

Диалог "Государство" по своим размерам, обилию использованного материала, глубине и многообразию исследуемых проблем занимает особое место среди сочинений Платона. И это вполне закономерно, так как картина идеального общества, с таким вдохновением представленная Сократом в беседе со своими друзьями, невольно затрагивает все сферы человеческой жизни — личной, семейной, полисной — со всеми интеллектуальными, этическими, эстетическими аспектами и с постоянным стремлением реального жизненного воплощения высшего блага. "Государство" представляет собою первую часть триптиха, вслед за которой следуют "Тимей" (создание космоса демиургом по идеальному образцу) и "Критий" (принципы идеального общества в их практической реализации). Если "Тимей" и "Критий" относятся к последним годам жизни Платона, то "Государство" написано в 70—60-е годы IV в. до н. э. Действие же самого диалога мыслится почти одновременно с "Тимеем" и "Критием" — приблизительно в 421 или в 411—410 гг., в месяце Таргелионе (май-июнь). Беседу в доме Кефала о государстве Сократ пересказывает на следующий день друзьям, с которыми назавтра будет слушать рассуждения Тимея. Таким образом, "Государство", будучи подробным пересказом реальной встречи Сократа и его собеседников, лишено всякой драматичности действия и незаметно переходит в неторопливое, внимательное изложение с примерами, отступлениями, назиданиями, цитатами, мифами, символами, вычислениями, политическими и эстетическими характеристиками и формулами.Судя по "Тимею" (см. вступительные замечания, стр. 661), беседа происходила в день празднества Артемиды-Бендиды, почитаемой фракийцами и афинянами. Эта беседа в Пирее, близ Афин, заняла несколько часов между дневным торжественным шествием в честь богини и лампадодромиями (бегом с факелами) тоже в ее честь. Среди действующих лиц главное место занимают Сократ и родные братья Платона, сыновья Аристона Адимант и Главкон, оба ничем не примечательные, но увековеченные Платоном в ряде диалогов (например, в "Апологии Сократа", "Пармениде"). Известно, что Сократ отговорил Главкона заниматься государственной деятельностью (Xen. Mem. III 3).Хозяин дома, почтенный старец Кефал, — известный оратор, сицилиец, сын Лисания и отец знаменитого оратора Лисия, приехавший в Афины по приглашению Перикла, проживший там тридцать лет и умерший в 404 г. Здесь же находится сын Кефала Полемарх, который в правление Тридцати тиранов был приговорен выпить яд и погиб без предъявленного обвинения, в то время как Лисию, младшему брату, удалось бежать из Афин (Lys. Orat. XII 4, 17—20). Среди гостей находится софист Фрасимах из Халкедона, человек в обращении упрямый и самоуверенный, однако ценимый поздними авторами за "ясный, тонкий, находчивый" ум, за умение "говорить то, что он хочет, и кратко и очень пространно" (85 В 13 Diels). Фрасимах этот, профессией которого считалась мудрость (там же, В 8), покончил самоубийством, повесившись (там же, В 7).При обсуждении важных общественных проблем присутствуют молча, не принимая участия в разговоре, Лисий и Евтидем — третий сын Кефала (последний не имеет ничего общего с софистом Евтидемом), а также Никерат, сын известного полководца Никия, софист Хармантид из Пеании и юный ученик Фрасимаха. Что касается Клитофонта, сына Аристонима, софиста и приверженца Фрасимаха, то в перечне действующих лиц диалога он не значится, хотя кроме указания на его присутствие в доме Кефала (I 328Ь) он несколько раз подает реплику Полемарху (I 340а—с).Излагаемые Сократом идеи находят постоянную оппозицию со стороны Фрасимаха, в споре с которым как с софистом (ср. "Протагор", "Гиппий больший", "Горгий") яснее вырисовы вается и оттачивается истина Сократа.

Платон

Философия / Античная литература / Древние книги