Читаем Банджо полностью

Его письмо было опубликовано в одном из номеров журнала, причем без всяких изменении или комментариев, и - чудо из чудес! - из разных уголков страны в тюрьму стали приходить посылки с книгами.

Начальник тюрьмы вынужден был назначить Белински заведующим быстро растущей библиотекой; была даже организована "читальня".

Первым делом Белински снял старую запыленную надпись и заменил ее своей:

"ДАЖЕ ЗА МАЛОЕ ВРЕМЯ МОЖНО МНОГОМУ НАУЧИТЬСЯ".

Недовольство заключенных, готовое взорваться бунтом, несколько приугасло. Перли начал читать Конституцию США и Декларацию Независимости; Хесус заинтересовался "Историей Католической Церкви"; Чарли Фоксуок читал статьи о землепользовании и о договорах с индейцами.

Как это ни странно, теперь, когда опасность бунта значительно уменьшилась, начальник тюрьмы Спритц нервничал больше, чем раньше, когда бунт был готов разразиться в любую минуту. Ему было непонятно, с чего бы это даже самые неразвитые из заключенных, работавшие когда-то только руками, взялись за изучение грамоты; казалось, им доставляло больше удовольствия своими заскорузлыми пальцами выводить на бумаге слова, чем скручивать самокрутки.

Гридзик регулярно просматривал присылаемые книги, но Белински умудрялся прятать от него те, что могли бы показаться тюремщику неподходящим чтением для заключенных. Иногда это превращалось в какую-то напряженную игру. Однажды Гридзик уже потянулся за книгой Прюдона "Революция в XIX столетии", которая лежала в стопке только что присланных книг, но Белински будто случайно обвалил стопку на пол, а потом сумел засунуть книгу, вызвавшую обеспокоенность, к себе под рубашку.

Белински пытался убеждать Гриздика, что чтение книг никакого вреда принести не может.

- Это же просто книжки, мистер Гриздик! Когда-нибудь эти ребята, которые читают их, выйдут на свободу. И может быть то, что они прочитали, поможет им понять, что в этой жизни они могут делать что-то толковое, а не только совершать преступления.

- Ну что ты так изгаляешься, мразь?!

Но Белински продолжал гнуть свою линию:

- Вы можете сами что-нибудь взять почитать. Вам это только пойдет на пользу.

- Ты что, ты считаешь, что я идиот и ничего не знаю? - Рони Гриздик надулся как жаба. - Ты что, думаешь, я не понимаю, что происходит? Или тебе хочется кровавой бани? Это можно организовать прямо сейчас!

Некоторые из заключенных рвались расправиться с Гриздиком, но Белински отговаривал их, объясняя, что вместо Гриздика придет другой дегенерат. И это убийство ничего не изменит.

Белински предпринимал все новые шаги, чтобы разрядить напряжение. Он написал редактору Менкену и попросил его в редакционной статье похвалить начальника тюрьмы Левенворт за "разумный подход к проблемам исправительных заведений". И мудрый редактор понял, чего от него хотят.

Благодаря статье Менкена, начальник тюрьмы Спритц стал известен по всей стране как "просвещенный специалист в пенологии", как человек, которого прежде всего заботили проблемы возвращения заключенных к нормальной жизни и их образование, а уже потом меры наказания и пресечения. Благодаря этому Белински получил возможность действовать еще более решительно, расширять библиотеку и привлекать все новых людей к чтению.

Но...

Однажды, в тот самый вечер, когда Спритц выступал в Омахе перед членами "Благотворительного Братства", когда он говорил о том, что если позволить тюрьмам обеспечивать себя всем необходимым, это не только освободит налогоплательщиков от уплаты лишних налогов, но и упразднит самую возможность бунтов в тюрьмах, его заместитель Рональд Гриздик, сидел у себя в кабинете и просматривал новопоступившие книги.

Среди них были книги по восточным религиям. Заглянув в них он решил, что это скучно и никакого вреда от них не будет; потом ему попались книги по Веданте, книги Лао-цзы, книги по буддизму. Все это было, с его точки зрения, глупо и безвредно. Но когда он натолкнулся на иллюстрированный перевод "Кама-Сутры", он с одного взгляда понял, что в его руках бомба, которая может взорвать всю прогнившую систему тюрьмы.

- Коули, - заорал он, - сейчас же приведи сюда Белински!

- Слушаюсь, сэр, - отчеканил Коули и побежал за библиотекарем. А Гриздик сидел и гадал, может ли он теперь доверять Коули, который, как и все остальные, был заражен вредным новым духом. Белински, чувствуя что-то недоброе, немедленно вошел в кабинет Гриздика. Он только что закончил чтение "Отверженных" Гюго и теперь знал, что можно ожидать от такого человека, как Рональд Гриздик.

- Белински явился, сэр.

- Я получил для тебя ящик новых книг, - сказал Гриздик, приветливо улыбаясь.

- Спасибо, сэр, - поблагодарил Белински.

Что бы ни произошло дальше, он хотел избежать неприятностей.

- И как ты думаешь, что же нам прислали?

- Не знаю, сэр.

- А ты догадайся.

- Подшивки "Полицейской газеты"?

- Нет, нет, нечто значительно более интересное!

- Может быть, вам лучше обсудить все это с начальником тюрьмы?

- Я и без него вижу, что это - мерзость. - Он взял со стола "Кама-Сутру" и раскрыл ее. Картинка на открытой странице изображала тридцать седьмую любовную позу.