Читаем Банджо полностью

Мориарти улыбнулся еще шире, и в это мгновение Гэс нанес ему удар кулаком в живот - простой, незамысловатый, но невероятно мощный. Полицейский рухнул на землю, хрипя и хватая ртом воздух.

Резким ударом ноги Гэс отшвырнул упавший пистолет подальше. Но в ближайшие несколько минут Мориарти и так не смог бы подняться и уж конечно не мог бы ни за кем гнаться.

Он будет сидеть на тротуаре, прислонившись спиной к стене дома, держась за живот и втягивая с присвистом воздух; он будет проклинать этого здоровяка-фермера; потом на коленях поползет отыскивать свой пистолет, выданное ему "табельное оружие", найдет его, но наручников не отыщет - они остались защелкнутыми на левой руке Гэса. Он все обдумает и решит не докладывать пока о том, что произошло; он не скажет, что упустил разыскиваемого беглеца. За такие промахи не присваивают чин лейтенанта. Но ничего, ничего, время еще есть. Рано или поздно этот бык где-то объявится. А как только он высунет голову, Мориарти будет тут как тут - и голову эту отшибет. И не будет он больше демонстрировать свое доброе расположение. В следующий раз этот Гилпин получит все, что ему причитается. И даже сверх того.

У Мориарти очень болел живот. И он решил отправиться на Черри-стрит пожарить какую-нибудь шлюху.

Глава четвертая

Гэс бежал так, как когда-то бегал по холмам Гошен. Он сворачивал в узкие улочки, пробегал мимо полуразрушенных трущобных домов, мимо мусорных ящиков, перепрыгивал через какие-то деревянные заборы, какие-то кирпичные завалы. Пробегая мимо кирпичного здания, похожего на огромную коробку, он заметил крест, установленный на крыше. Он обежал здание со всех сторон, нашел дверь. Дверь была заперта. Надпись на ней гласила: "В случае необходимости вызывайте полицию".

Он бежал и бежал, болтающиеся наручники хлестали его; дышать становилось все труднее, но он бежал, не разбирая дороги. Перед глазами все расплывалось, он спотыкался, ему было трудно держаться на ногах. У него не было никакой надежды, никакого плана, он просто двигался туда, куда несли ноги.

У одного дома он увидел ступеньки, уходящие с тротуара круто вниз, в подвал. Гэс чувствовал, что дальше идти не может. Ему нужно спрятаться. Наверняка уже вся полиция города охотится за ним. С собаками. Ему нужно избавиться от этой гадкой штуки, болтающейся у него на запястье. Но где найти друзей? Убежище? Кого-нибудь, кто мог бы ему помочь? Куда идти?

С грохотом он слетел вниз по бетонным ступенькам, которые были удивительно чистыми по сравнению с грязью на улицах, на стенах домов (даже небо над головой казалось изгаженным). Спустившись, он засунул наручники в рукав рубашки.

Перед ним была тяжелая дубовая дверь - поверхность отполирована, покрыта лаком, крепкие, начищенные медные петли. На двери не было ручки, но имелась кнопка звонка. Что делать? Что делать? Сил у Гэса совсем не оставалось, но не было и решимости нажать кнопку. Он прислонился к стене и запустил пальцы в свои густые волосы.

Сколько раз он преследовал кроликов на холмах Гошен и никогда не задумывался о том, что и эти зверьки испытывали ужас и боль. Но теперь он знал, что значит быть загнанным кроликом. Он понимал этот ужас и боль всем своим нутром, и душа его была охвачена ощущением неотвратимой гибели.

Какой смысл плакать? Он мужчина, он должен одинаково спокойно принимать как хорошее, так и плохое. Он сделал, что должен был сделать, и теперь должен надеяться, что все устроится к лучшему.

Как на его месте поступил бы Лу?

Он надеялся, что удар не причинил Мориарти большого вреда. Ему очень бы не хотелось, чтобы на его совести было еще и это. Ведь рыжий полицейский просто выполнял свои обязанности.

Теперь его стал мучить и голод. От бега и резких движений рана на ребрах открылась, и он чувствовал, что из нее сочится кровь. Проклятый стальной браслет на руке! Прицепили, будто на злобное животное! И самое главное, неоткуда ждать помощи. Что ему остается делать? Сдаться в руки полиции и принять то наказание, которое ему определят?

Мысль о тюрьме окатила его словно ушатом холодной воды. Все внутри заныло.

О Благой Боже, почему Ты оставил меня?

Лучше убить себя, чем позволить, чтобы на него надели гадкую серую тюремную одежду. Лучше умереть, чем влачить ничтожное существование за тюремными стенами.

Гэс услышал какие-то шорохи, донесшиеся из-за двери и, охваченный отчаянием, приготовился наброситься на того, кто откроет ее - кто бы то ни был: старуха, ребенок, священник, бурый медведь, гангстер. Он собьет это существо с ног, ворвется внутрь, займет эту нору и спрячется там.

Дверь открылась внутрь. Гэс стоял неподвижно, выжидая. Из темноты донесся такой звук, будто кто-то случайно задел струны банджо. Затем в проеме двери появился негр небольшого роста, с лоснящейся кожей; на груди у него висело банджо, а в руках он держал метлу.

Гэс тут же понял, что не сможет наброситься на этого человека с иссиня-черной кожей, забавно выпяченной вперед челюстью, с банджо на груди и метлой в руке; к тому же у Гэса возникло впечатление, что его ожидали.