Читаем Бальмануг. Студентка полностью

   У Шелли платье было нарядное, но не такое роскошное как у Хелен, ведь "компаньонке" не положено выделяться. Однако оно тоже было необычным – двухцветным, из переливающейся серой и черной тканей. Темные вставки по бокам лифа визуально сужали крепкую фигуру молодой шитеры и стекали вниз асимметричными волнами, сменяясь на серый цвет. А ещё строгие черные кружева на манжетах рукавов и обильные светлые кружева по низу пышной юбки – словно пена морская, взбивающаяся у ног рослой девушки, - окончательно ломали местные понятия о "правильности" наряда.

   Так в сопровождении не тольқо двинувшихся следом шитеров, но и многочисленных удивленных взглядoв Хелен направилась к гостеприимно распахнутым сегодня воротам академии.

   Знакомые охранники чуть склонили головы, завидев девушку, но затем они пoняли, что те, кто идет следом за ней, не собираются тормозить. И заволновались.

   – Э-эм, эйра Бальмануг! – Ρинулся им наперерез старший из смены, когда гости уже вступили на брусчатку двора. - Эйра!

   – Да, Затаф?

   – Извините, эйра, но не положено... – Замялся мужчина в доспехах, сегодня по случаю торжества начищенных и приведенных почти в идеальное состояние, насколько это было возможно в их "возрасте".

   – Что именно не положено, Затаф? Вот мой пригласительный билет, где указано, что сопровождающие могут быть.

   – Но... э-эм... – косился старший охранник на молчаливо возвышающихся за спиной Хелен рослых шитеров.

   – Если вы сомневаетесь, то, может, спросим у эйра ректора? – намекнула девушка.

   Понятное дело, без дозволения Велинсора столь необычных для этих стен гостей не пропустят.

   – Точно! – обрадовался подсказке старший по смене Затаф и тут же послал кого-то на поиски ректора.

   Хелен с компанией отошла чуть в сторону, и мимо них теперь текла река наряженной знати Брулмепа, а, может, даже весомой части Огерта. Яркие наряды, пышные воланы и рюшки, блеск драгоценностей, вежливые улыбки и надменные взгляды.

   Конечно же, их компания привлекала внимание проходящих. Где это видано – знатная девица явилась на бал в компании шитеров да в черном платье! Темные цвета здесь носили взрослые, скорее пожилые дамы. И нет, это не было цветом траура, хотя Хелен относилась к необходимости явиться на бал почти со скорбью. В Огерте траурным был бледно-серый, как поминальный пепел, цвет. Но именно черный здесь для одежды у людей обычно не использовался. Разве что костюмы мужчин, и то скорее "рабочие" сюртуки для каких-нибудь чиновников.

   "Возможно потому, что добиться глубокого черного цвета при окраске было сложно, и такие ткани найти непросто? - лениво рассуждала Хелен, дожидаясь, пока найдут и приведут ректора. - И почему тогда у государевых людей форма черного цвета? Королевство показывает, насколько оно богато?".

   От мыслей отвлекло недовольное бурчание Шелли рядом.

   – Они смотрят на нас, как на... – совсем тихо проворчала та, скорее всего своим братьям, но Хелен услышала.

   – Как на гевайн? – также тихо хмыкнул Джан в ответ.

   Девушка быстро оглядела проходящих мимо высокородных эйров.

   Она понимала, что к шитерам здесь не будут относиться, как к равным, и знала, что сами шитеры тоже это знают. Но разве кто-то из гостей повел себя совсем уж некорректно?

   – Что ж, ребята, пришло время для урока эйровского... кхм, истинного этикета, – тоже едва слышно, заговорщицким тоном протянула Хелен. Шитеры точно услышат, а охрана рядом нет. - Вежливостью можно... ранить сoбеседника. Если кто-то вам сoвсем не по нраву, даже если открыто грубит, то... вы мило улыбнитесь в ответ и скажите комплимент. Мол, какое у вашего оппонента красивое платье или изысканное украшение.

   – Чего? - удивилась Шелли. – И как этим ранишь?

   – Лишь тем, что подобное прозвучит от шитеры, - неожиданно включился Шан, до сих пор молчащий. - Благородные эйры считают, что шитерам... и прочим гевайн правильный, то есть хороший вкус недоступен. И посчитают такой комплимент издевкой. Или решат, что с их нарядом действительно что-то не так и сбегут проверяться к зеркалу. Или чтобы другие эйры не услышали, как их оценили гевайн.

   Как неожиданно много слов для Шана!

   К сожалению, он говорил истинную правду.

   – Извините, - прошептала Χелен, словно ее вина была в том, как эйры свысока привыкли смотреть на окружающих.

   И ведь не только на гевайн, но и прочих "недостойных".

   Тут и ректор Велинсор подоспел.

   – Студентка Бальмануг! – уже издалека начал возмущаться он, явно предупрежденный о причине вызова.

   – Студентка Бальмануг! – Запыхавшийся мужчина не горел желанием подходить близко. Но вынужден был подойти, чтобы не орать издалека и не привлекать лишнего внимания прибывающих гостей, которого и так было предостаточно. - Как это понимать?! Где ваша матушка? С которой я бы очень хотел поговорить! Или другая родня?

   – Эйр ректор Велинсор, к сожалению, моя матушка никак не смогла прибыть лично... - И пусть ректор думает что хочет. Может, у бедной бывшей баронессы финансов для выхода в свет не хватило. – Но вы настаивали на сопровождении...

   – Да, но не на таком же! – Негoдовал мужчина, разве что не метая молнии из глаз.