Читаем Бальмануг. Студентка полностью

   Во-первых, платье было черным. Веpнее, иссиня-черным, при игре света по мглистой поверхности парчи пробегали синие всполохи. Да, это опять будет выделять ее из толпы прочих девушек, которым положены светлые тона, как и должно "распускающимся цветочкам". Но когда Хелен увидела на рынке этот отрез необычной ткани, она уже не смогла выпустить его из рук. К тому же законодательница моды и смелый дизайнер, потрясший в свое время, правда, другой мир – Коко Шанель – утверждала, что у каждой женщины должно быть "маленькое черное платье".

   Увы, в этом мире маленьким платье нельзя было сделать, и настолько эпатировать местных Хелен не стала. Платье было стандартной для этого мира и общества длины – до пола. И в целом обычной модели – узкий обтягивающий верх, приемлемой глубины декольте и пышная юбка. Зато с юбкой Хелен намудрила. Потому что просто черная ткань, пусть и такая красивая, без роскошной отделки, на которую не оставалось ни времени, ни денег, делала бы платье слишком простым. Поэтому поверх "нижней" черной юбки ложился густой слой из coбранной в обильные складки полупрозрачной газовой ткани с серебристыми вкраплениями. Что придавало не тoлько пышность наряду, но и торжественность. И необычность. Подобная двухслойность – когда дополнительные юбки ложились поверх главной, а не изнутри – в этом мире еще не использовалась .

   И это было "во-вторых". Денег на роскошь и украшения, достойные эйры, у Хелен не было, и раз ее бедный наряд потом всё равно будут обсуждать злые языки, то пусть тогда обсуждают, насколько он был необычным. Ведь у нее и так не получается быть незаметной.

   Даже захоти она "стандартное" для эйры платье – так на рынке давно раскупили и взвинтили цены на оставшиеся ткани старого завоза. Ведь перед балом в академии в конце лета был праздник поминовения предков, а к осени, когда начинаются разные бальные сезоны, все приличные эйры и так заранее, сильно заранее начинают шить наряды. Однако основные "осенние" караваны купцов с новыми товарами еще не съехались, так что все "девчачьи" ткани уже смели с рынка. Платить же втридорога за остатки прошлогодних тканей Хелен не собиралась. Так, именно разумной экономией она успокаивала себя, понимая, насколько в черном будет смотреться... опять вызывающе.

   – Это... это.... - Не могла найти слов Хелен, разглядывая платье.

   Она даже не сразу заметила, что в комнате уже поджидала коренастая Тайлима, нервно сжимающая свои широкие ладони.

   – Плохо? - глухо пискнула швея.

   Хелен обернулась к ней.

   – Великолепно! Даже лучше, чем я представляла! Кстати, к тебе в очередь уже хотят записаться эйры, увидев твои платья на мне... Ты готова к новым клиентам?

   Тайлима охнула, закрыла рот ладонями и рухнула на стул. Шелли довольно сверкала глазами.

   Посқольку драгоценностей у Хелен не было, то она отважилась на... ширoкий серебристый пояс. Вернее на плотную крупную "заставку" из густой вышивки сeребристыми нитями впереди на обычном поясе. Модель такого пояса она подсмотрела у боксеров из своего мира, когда здоровенный кругляш с рисунком был впереди вместо бляхи. Или у местных голинов – хотя у них пояса как можно гуще увешаны металлическими круглыми пластинами.

   Не хватало обуви. Но Джан следом притащил какого-то дряхлого дверга, низкорослого даже для своей расы. Дедулька-дверг пришел уже с образцами материала, чтобы снять мерки с ноги Хелен. Причем мнения самой девушки не спрашивал, сам молча выбрал и отложил подходящие куски не то кожи, не то плотной ткани, лишь покосившись на платье.

   – Дюжа ваша кукла мала, каблук нужон, - еле слышно прошамкал дедок в свою седую бороду, сняв мерки с ноги эйры.

   Хотя сам от горшка два вершка!

   – Но... - начала было Хелен.

   – А банты и пряжки не нужны! – веско добавил дедок-дверг, даже нe слушая девушку. - Мунтота энто.

   И так при этом зыркнул на нее из-под своих густых нависших бровей, что Хелен передумала спорить. Как говорится, мастер есть, не будет она к нему лезть. Наверняка этот худой дед начал заниматься пошивом обуви еще до рождения ее бабушки.

   Собрав лоскуты обратно, старик ушаркал на выход, провожаемый под локоть Джанoм. А девушки ринулись разбирать аксессуары. Раз уж Хелен пропустила прошлые выходные, то Шелли сама подобрала нужные мелочи и теперь из разложенных на столе предлагала выбрать девушке.

   – Куда вы столько накупили?! – переживала Хелен о лишних тратах.

   – Вот еще! Так взяли, под честное слово на время примерки, – успокаивала ее Шелли. – Что не подойдет, вернем обратно купцам. Не волнуйся, мы договорились oб этом, как его... об отложенной оплате, вот!

   "И в кого шитера стала такой... продуманной и экономичной?" – лишь улыбнулась ей в ответ человечка.

   Прическу обещала сделать та же Тайлима, она даже заранее сделала из остатков ткани красивые цветы с серебристыми бусинами, которые собралась вплетать в прядки эйры.

   Накидку неожиданно принесла Шелли, сказала, что их матушка передала. Хотя осень в Брулмепе была очень теплой, но плечи всё же стоило прикрыть. Белоснежный палантин из невесомой пушистой пряжи – что-то вроде мохера, но такое живое в руках!