Читаем Багдад – Славгород полностью

От Макеевки до Запорожья было рукой подать — 250 километров. Главное, что транспорт ходил удобно, и можно было за день съездить туда и обратно. Это вдохновило Павла, который с недавних пор прикинул, что начинать свои поиски надо с Агриппины Фотиевны. Во-первых, она всегда была его союзницей. Конечно теперь, когда по его вине Саша мыкается по белу свету неизвестно как, возможно, бывшая теща встретит его неприветливо... Но, казалось ему, специально вредить не станет. Во-вторых, Агриппина Фотиевна отличалась почти мужским характером, была решительнее Саши и во всем сильнее, даже самостоятельнее. Ей можно было доверять. В-третьих, при ее приверженности и преданности родне и вообще своему сословию она должна была иногда появляться по старым адресам, у родственников.

Наметив план действий, Павел однажды поехал в Запорожье, прошел к дому Клёпы и начал прохаживаться вокруг него, надеясь увидеть то ли бывшую тещу, то ли Клёпу. Первая поездка оказалась безрезультатной, вторая тоже... И три поездки не принесли успеха. Видя такое дело, Павел снял квартиру невдалеке от интересующего его дома и начал регулярные наблюдения. И случилось чудо — он увидел Клёпу. Оказывается, она выходила на прогулку в утренние часы, хромая сильнее прежнего, прогуливалась в недалеком парке, затем возвращалась домой и в течение дня больше не выходила.

В предыдущие попытки Павел в это время еще только подъезжал к Запорожью, вот почему и не встречал ее.

Нет, заговаривать с Клёпой он не должен, мало ли что могла сказать ей Саша, мало ли чем объяснить свое возвращение домой без мужа и без денег. Конечно, Саша не такая дура, чтобы сказать правду, что он осужден как убийца и расстрелян. Зачем ей это нужно? Но то, что он погиб, она вполне могла сказать, даже наверняка сказала. И вдруг он явится Клёпе на глаза — здрасьте! Это прямой путь к ее погибели от разрыва сердца.

Но если, не дай Бог, Саша не застала Агриппину Фотиевну живой, тогда она, нуждаясь в сочувствии после потрясения с контрабандистом, могла рассказать свои беды кому-то другому из родни. Нет, он для них — труп. И незачем пугать старушек.

Что-то убеждало Павла в правильности выбранной тактики. И вот однажды он дождался своего — увидел постаревшую Агриппину Фотиевну, с палочкой и в неизменной шляпке. Эта шляпка как раз и привлекла его внимание, иначе бы и не заметил. Старушка шла под руку с какой-то закутанной в клетчатый платок толстой теткой. Она сама должна меня увидеть, — вдруг догадался Павел и поспешил очутиться в поле бросаемых ею взглядов. К своему ужасу в это мгновение в толстой тетке он заподозрил Сашу и лишь успел отвернуться, чтобы остаться неузнанным. Теперь он не знал, посмотрела в его сторону Агриппина Фотиевна или нет.

Женщины прошли в дом, а Павел удалился от прежнего места. У газетного киоска, стоящего возле парка, он нашел безопасную точку, с которой можно было наблюдать нужный подъезд. Прошло с четверть часа. Сердце Павла едва успело успокоиться, как двери подъезда опять раскрылись и выпустили из себя его дорогую бывшую тещу. Теперь она была без спутницы.

Оказавшись на улице, она посмотрела туда, где Павел стоял раньше, и, не увидев его там, начала оглядываться по сторонам. Наконец ее взгляд явно остановился на нем. Агриппина Фотиевна медленно прошла к переходу, пересекла проспект и повернула к киоску.

Делая вид, что рассматривает газеты, Павел обошел киоск и нырнул за ближайшие сиреневые кусты. Оттуда можно было пройти на остановку и незаметно вскочить в трамвай. Но, не спеша бежать, он остановился и стал ждать, что сделает старушка, подойдя ближе.

— Павлуша, — тихо позвала она, остановившись у тыльной стороны киоска. — Выходи, не бойся. Никто не знает, что ты здесь.

— Это вы мне говорите? — Павел вышел из-за кустов, стараясь делать вид, что не узнает ее.

Он готов был заявить, что она обозналась. Но… не смог, потому что Агриппина Фотиевна тотчас прильнула к нему.

— Голубчик мой, уцелел... Как же тебе удалось?

— Как Саша? — первым делом спросил Павел. — Как ваше здоровье?

— Ничего, еще скриплю... А с Сашей, голубчик, плохо, — и Агриппина Фотиевна рассказала о Сашиной жизни, что у той есть муж и новый сын, что в браке она несчастлива... — А дети твои уже взрослые. У Люды семья, сыну шесть лет, муж хороший. И у Бори недавно дочка родилась, жена из приличной семьи.

— Я могу чем-то помочь Саше? — спросил Павел.

— Да чем же ты ей поможешь? Жилье у нее есть, работа есть, а вот муж...

— Кто он? Я могу его знать?

— Ой, Павлуша... — Агриппина Фотиевна махнула рукой. — Твой бывший кучер, Пронька Николенко. Понимаешь, — заспешила объясниться она, видя, как Павел изменился в лице, — ты же ей наказал переменить фамилию... А этот ирод как раз с женой разошелся, ну я и присоветовала... Это я виновата. А теперь Саша от него отбиться не может. Или не хочет, я даже не пойму.

— Да он же пьяница! — брезгливо воскликнул Павел. — Последний человек...

— Да... — согласилась Агриппина Фотиевна. — Все так и есть.