Читаем Бабья доля полностью

Бабья доля

Тёмный пасмурный день,ясный день голубой —каждый день человекнедоволен собой.Сеет хлеб.Изменяет течение рек.И опять – недоволенсобой человек.У него за плечамиогни, города.Всё равно нет покоячеловеку труда!Он работал. Устал.Он отходит ко снуи решает: – С утрапо-другому начну.Я у жизни ещёв неоплатном долгу,я ещё не такоена свете могу!…Жизнь меня наградиласчастливой судьбой:я живу, каждый деньнедовольна собой.Если счастлива я,если чем-то горда, —тем, что нет мне покоянигде, никогда,что я тоже в долгуу снегов, у дождей,у хороших, собойнедовольных людей.

1964

«Не потому, что я за всё в ответе…»

Фёдору Сухову

Не потому, что я за всё в ответе,не оттого, что я во всём права,но всё, что ни случается на свете,на свой аршин я меряю сперва.И я – не испугаюсь и не спрячусь.И я – не из героев, а не трус.И я – с неправды досыта наплачусь,но всё равно до правды доберусь.И я, как ты, крута и своевольна:умру – не отступлюсь от своего.Но кто бы ведал, как бывает больно,когда ты прав, а рядом – никого!Когда тебе больней и тяжелее,и подступает «быть или не быть»,я каждый раз тоскую и жалею,что не тебя мне выпало любить.Что, о тебе печалясь и страдая,и наряжая в белое сады,не женщина, а песня молодаяопять тебя уводит от беды.Ах, как тебе светло бывает с нею!И как она печальна и нежна!Но знаешь ты: она другим нужнее.И выпускаешь песню из окна.И нам ли плакать, что идёт по светуединственная милая твоя!Пусть кто-то злой сказал,что у поэтов из глаз не слёзы —строчки в два ручья.Уж коли так, то пусть – горьки и долги,берут исток у этих грустных глазне два ручья – две будущие Волги,вдоль щёк твоих бегущие сейчас.Я выдумала, знаю, Волги эти.И ты – не плакал. Знаю. Не права.Не обижайся.Просто всё на светена свой аршин я меряю сперва.

1965

«Зачем кольцуют белых чаек?..»

Зачем кольцуют белых чаек?Зачем их мучают, когдане приручая – изучая,им дарят кольца навсегда?А чайки бьются, в небо рвутсяи всё по-своему кружат.Они и плачут, и смеются,но только Волгой дорожат!…Когда бывало, чтоб смеялась,чтоб я не плакала в лицо?Не распаялось, не сломалосьдавно дарёное кольцо.Оно, как прежде, золотится,оно молчит – и говорит!Но и кольцованная птица,куда ей вздумалось, летит.

1965