Читаем Бабаза ру полностью

– Ты, ничтожество! – сказала я драматическим шёпотом. – Если ты не поедешь сейчас, ты не поедешь никогда. Ты останешься навечно трусливой идиоткой, получившей права, купившей автомобиль и спустившей все эти героические усилия в унитаз. Тебе не забыть этого унижения. Ты не простишь себя! Ни одного потраченного впустую рубля, ни одной минуты автошколы, проведённой зазря, ты себе не простишь! Ну! Ну!

Нет, я не поехала тотчас же. Я ругала и проклинала себя ещё минут двадцать. Потом – поехала. Всё в жизни человека зависит от того, сможет ли он себя заставить то или сё (быть нормальным; учиться; вставать утром и идти на работу; выполнять задуманное и т. п.). Я заставила себя поехать – и участь моя была решена.

Музыка

Музыку за рулём я не слишком люблю. Всё-таки это некоторое унижение для музыки – когда она становится дополнением, гарниром, дизайном, приправой. Я люблю слушать музыку специально, чтобы звуки её приподнимали меня из обыденности. Поэтому я не вожу любимую музыку с собой, а выбираю ситуацию, когда музыка уже унижена и стала дизайном, но я тут ни при чём. То есть я включаю радио.

Любая радиостанция имеет склонность надоедать. Но заниматься поисками на трассе я не способна – моя задача доехать, и она в моём случае не так уж элементарна. Поэтому я настраиваю радио заранее и обречена подчиниться своему выбору до окончания пути. Вывод сделан давно: «моего» радио, существующего для меня, не раздражающего ничем, на свете нет. Надо выбирать наименее противный вариант.

Наименее противный вариант – это когда нет или почти нет ведущих, залезающих в мозг с целью последующего изнасилования. Жанр музыкального дизайна станции не особо важен, ретро ли это попса, русский рок или джаз. Главное – чтобы не было людей с усиленно весёлыми голосами, сообщающих мне, что среда подходит к концу и впереди четверг, а там и пятница. И ещё какие-то захватывающие в той же мере сведения из их весёлого ада. Станции с минимальным разговором и максимальным музлом существуют, их я и врубаю – а спроси меня, для чего, сама не знаю. Для соединения со всемирным океаном пошлости, наверное.

Мотоциклисты

Мне кажется, когда вы сядете за руль, вам не удастся полюбить мотоциклистов. Оно конечно, мы и в пешеходном состоянии их не обожаем, но покуда ночной порой мотоциклисты исходят под вашими окнами своим пердячим паром, они раздражают, тревожат, вызывают неприязнь – но не представляют собой непосредственной опасности.

На дороге же рядом с вами эти мрачные агрессивные фигуры, так явно и откровенно транслирующие гордость и презрение к вам, несут угрозу, даже сами не желая того. Они, возможно, и не хотят специально транслировать гордость и презрение, но, честно говоря, вы встречали мотоциклиста, на котором не было бы крупными буквами написано «А начхать мне на вас!»?

Когда на дороге мне встречаются мотоциклисты, я чувствую себя дитятей, попавшей в грозу с чёрными молниями. Тут, конечно, требуется спокойствие, даже некоторая отмороженность – и могучая вера в свой фарт.

Н – Навигатор; номер

Не люблю я навигатор, знаю, что он неизбежен и в моей судьбе, что рано или поздно и мне придётся слушать и выполнять его команды, но пусть это будет поздно, а не рано. И насилием, а не по любви.

Дело в том, что фейсбук, навигатор и водка – три главных врага интеллекта. И на их совести немало жертв. Причём жертвами становятся как отдельные люди, так и целые подвиды граждан. Так пал и растёрт в пыль, к примеру, московский таксист!

Вот, бывало, сядешь к московскому таксисту, впереди заторчик, мигнёшь водиле хитрым глазом и спросишь – «А огородами?» И глаз водилы тут же вспыхивает задорным огоньком, и он начинает выделывать кренделя по задворкам да петлять через дворы, ему самому жутко интересно переть этими «огородами». Волна покатила. Пошёл азарт!

И что теперь? «Через триста метров поверните направо…» Таксист стал полуроботом, который, это очевидно, будет в самом скором времени заменён на робота настоящего. И поделом. Если в профессии нет места творчеству – профессия идёт в небытие, такова неумолимая поступь цивилизации. Я понимаю, что прежнюю навигацию по картам уже не вернёшь, хотя люблю рассматривать атлас автомобильных дорог России, просто чтобы насладиться знанием того, из чего состоит Родина, которую я никогда не увижу в её здоровой/нездоровой полноте… Каков же мой выход? Мой выход таков: я прокладываю маршрут заранее, разумеется, в соответствующем приложении на планшете, и – стараюсь его зазубрить. Вбить в голову.

Перейти на страницу:

Все книги серии Петербург. Текст

Колокольчики Достоевского. Записки сумасшедшего литературоведа
Колокольчики Достоевского. Записки сумасшедшего литературоведа

Главный герой нового романа Сергея Носова – “Преступление и наказание”. В самом прямом смысле: сошедший с ума литературовед считает, что он и есть – роман Достоевского – и пишет в письмах своему психиатру заявку на книгу – о себе.Сергей Носов – известный писатель, коренной житель и исследователь Петербурга, автор занимательнейшей “Тайной жизни петербургских памятников”. Закономерно, что его книга о “самом петербургском романе” полна внезапных наблюдений, обнаружений и открытий. Достоевский – “незамыленным взглядом”, Раскольников и все-все-все… Здесь и о любви, и о долгах, и о том, что “Преступление и наказание” роман в принципе невозможный, а то, что осуществился он, это настоящее чудо.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Сергей Анатольевич Носов

Литературоведение / Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Семь сестер
Семь сестер

На протяжении десятка лет эксцентричный богач удочеряет в младенческом возрасте шесть девочек из разных уголков земного шара. Каждая из них получила имя в честь звезды, входящей в созвездие Плеяд, или Семи сестер.Роман начинается с того, что одна из сестер, Майя, узнает о внезапной смерти отца. Она устремляется в дом детства, в Швейцарию, где все собираются, чтобы узнать последнюю волю отца. В доме они видят загадочную сферу, на которой выгравированы имена всех сестер и места их рождения.Майя становится первой, кто решает узнать о своих корнях. Она летит в Рио-де-Жанейро и, заручившись поддержкой местного писателя Флориано Квинтеласа, окунается в тайны прошлого, которое оказывается тесно переплетено с легендой о семи сестрах и об их таинственном предназначении.

Люсинда Райли

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература