В ДТП я попала на второй месяц вождения – неудачно перестроилась на этой злосчастной площади Труда, где вечный раскоп и сужение жопы. Задела «форд» с молодой парой, вызвали мы инспекторов, они тут же явились, ничего страшного, у молодого человека была страховка, и он разбирался без злобы, лишь печально так говорил – «Мадам, как вы невовремя!», потому как спешили они куда-то со своей девушкой. Я старательно изображала «мастерицу виноватых взоров». Я ведь тоже куда-то спешила. ДТП – сильнодействующее лекарство от идеи, что тебе непременно куда-то надо. Единственное, куда тебе надо и куда страстно хочется, когда ты принял это лекарство, – это в сладкое мгновение за две минуты до ДТП.

Почему я попала в ДТП? Я была с похмелья. Накануне сильно употребляла. А это гораздо хуже, чем вождение под градусом. Под градусом водитель может даже очень ловко водить – но, разумеется, лучше это делать в дачной местности, по прямой, в сухую погоду. Но с похмелья все водят как дерьмо, самые опытные-разопытные. С тех пор, получив урок, никогда я не садилась за руль на следующий день. Никогда – это значит никогда. В правилах, которые устанавливаешь для себя сам, исключений быть не может, потому как дело известное – стоит только начать себе потакать!

В том первом моём ДТП было некое предвестие. В целом судьба выражается крайне невнятно, или мы читать её предписания не умеем, но в тексте этого происшествия словно заключался намёк, который я бы сформулировала так – «Баба, ты давай там поосторожнее!» Меня не хотели остановить. Хотели бы – остановили, у подручных судьбы есть для этого все средства.

Поэтому я пришла к выводу, что водителю стоит обращать внимание на «знаки первого года». В течение года ему намекнут, стоит ли ему продолжать.

За мои восемь лет на дороге я попала в ДТП ещё один раз – и точно так же: неудачно перестроилась, только не направо, как в прошлый раз, а налево. В горе была, ехала друга хоронить. Содрала бок, снесла зеркало – и об голимый говновоз! Поскольку была виновата, написала говновоза водителю отказ от претензий. В обоих случаях причиной неудачи было моё собственное состояние. Из этого ясно, что я довольно фартовая.

Попросту говоря, мне везёт.

Я вспоминаю об этом в понедельник и субботу – дни повышенной опасности на дорогах. День Луны и день Сатурна тревожны, чреваты несчастьями. Однажды в понедельник, выбираясь с дачи в город, я встретила шесть последствий ДТП на участке в 40 километров! Водители не то что любят смотреть на последствия ДТП – там любить нечего, – но ДТП, особенно когда машины сильно повреждены, их нешуточно волнуют, всерьёз будоражат, почти что пьянят. Такого не может быть, чтобы водитель проехал мимо ДТП равнодушно, – всю шею свернут, стараясь разглядеть, кто виноват, есть ли жертвы, сильно ли ёкнулись. И уж конечно, внутренне ликуя, что это случилось не с тобой и не сегодня.

Е – Если буду жив

Вроде бы знаменитое сокращение из дневников Льва Толстого, которым он помечал свои планы на будущее (е б ж – если буду жив), должно сиять основным лозунгом в голове автолюбителя. Ведь он, нажимая «старт», каждый раз ступает в область повышенной опасности, в зону вероятного несчастья, в источник приключений на свою задницу. Дорога! Сколько раз твердили миру, что никакая преступность, никакой терроризм не в силах унести столько жизней, сколько делает это дорога.

Тем не менее водители в массе своей – народ беспечный и легкомысленный. Да, они выставляют перед глазами образки святых и Божьей Матери, некоторые молятся специальной шофёрской молитвой, но ставить на все свои планы чугунную печать «е б ж» и думать в этом направлении не собираются. Мементо мори – неисполнимый завет. Невозможно выезжать на дорогу и усиленно мементоморить. Здесь у нас в голове что-то милосердно блокировано…

История знает случаи, когда люди, будто предчувствуя нечто, не являлись на роковой рейс самолёта. Но я ни разу не слышала о шофёрах, которые заявляли бы: «А не поеду-ка я сегодня, что-то не тянет меня». Я, скажем, ощущаю опасность лишь в случае отрыва от поверхности земли – взмывая в воздух или погружаясь под воду (однажды сука-паника накрыла меня в экскурсионном батискафе, опускавшемся в Красное море на 20 метров). На земле я чувствую иллюзорный покой. Кажется, будто здесь, на мирной спасительной тверди, со мной ничего ужасного случиться не может.

Так надо или не надо каждый раз, садясь за руль и собираясь доехать куда-то, твердить толстовское «е б ж» и активно мементоморить? Будучи не в силах ответить на этот вопрос по существу, я поступаю по обычаю: кратко и усердно молюсь перед стартом.

Справедливо полагая, что строить планы смертному не возбраняется – буду я, бабаза ру, е б ж, они могут исполниться, а если я не буду ж, то планы точно пойдут прахом. Всего-то два варианта.

Ё – моЁ