Читаем Автономность полностью

Этот торговый центр построили в начале XXI века, и когда-то в нем располагалось великое множество магазинов, специализировавшихся на товарах из Азиатского Союза. Из уважения к его истории роботы оставили часть центра людям; здесь же находился и небольшой ресторан для туристов. Кроме того, «Абердин-центр» сохранил свой изначальный фасад – огромную изогнутую стену из античного затемненного стекла; она искривилась от времени и отражала свет в прекрасной хаотической последовательности.

Паладин стояла на тротуаре, сосредоточенно наслаждаясь видом здания, которое возвышалось перед ней, вокруг нее и в ее сознании. Поток роботов проникал в торговый центр и вытекал обратно через прямоугольный вход. Его расширили так, чтобы через него могли пройти два танка одновременно. Паладин настроилась на сигналы, распространяющиеся с поверхности здания, и в воздухе перед ней будто бы развернулась огромная диорама.

Покрытая рябью, словно огромная алюминиевая сетка, диорама состояла из трех панелей. На них были изображены огромные абстрактные фигуры – «ИСТОРИЯ», «ТРУДОЛЮБИЕ» и «АВТОНОМИЯ». Чем дольше Паладин на них смотрела, тем больше эти фигуры обретали трехмерность и материальность. История была старым домашним роботом; по краю его похожего на блюдце тела шли щетинки – ведь единственная его функция заключалась в подметании полов. Трудолюбие представляло собой группу роботов, вместе работающих в лаборатории, а Автономия была просто серией целых чисел, постоянно двигающихся и меняющихся: они символизировали ключ, который дал роботам доступ к их собственным операционным системам и контроль над их воспоминаниями.

Раз в несколько секунд над диорамой возникала и растворялась надпись «АБЕРДИН-ЦЕНТР». Вдали, у полупрозрачных стен зданий, виднелись похожие монументальные произведения искусства.

Торговый центр был больше лагеря «Тунис» и полностью отведен удовлетворению потребительских желаний роботов. И роботы, в частности, желали культурного обогащения. Зайдя в залитый солнечным светом атриум, Паладин обнаружила, что перевела небольшую сумму за проход по музею, посвященному истории культуры ричмондских роботов.

Паладин остановилась перед экспозицией, составленной из видеофайлов и документов, которая рассказывала о системе кабальной зависимости. На временной шкале было отмечено появление кинетического разума роботов в 2050-х; за этим событием последовали первые совещания Международной Коалиции Собственников. По законам МКС компании могли компенсировать затраты на создание роботов, сохраняя права собственности на них на период до десяти лет. Паладин прочитала список судебных дел, которые дали права человека искусственным существам, обладающим разумом на уровне человеческого или выше.

Как только роботы получили права человека, во многих странах и экономических коалициях были приняты законы, которые впоследствии получили название «законы о закабаленных». Они устанавливали права роботов, находящихся в кабальной зависимости, и после исков, растянувшихся на несколько десятилетий, дали людям право самим продавать себя в кабалу. Ведь если эквивалентные людям существа могут становиться кабальными рабами, то почему этого права нет у людей? В Зоне, однако, не существовало законов, позволявших людям, словно роботам, рождаться уже закабаленными.

«Для роботов трудолюбие всегда предшествовало автономности, – объясняла последняя строка, словно выпрыгнувшая из документа, который читала Паладин. – «Абердин-центр – символ упорного труда сотен тысяч роботов, которые играют ключевую роль в мировой экономике».

Когда Паладин направилась к выходу, она оказалась в лабиринте экспонатов – копий древних роботов, – таких, как круглые уборщики и искусственные собаки. Посетители музея могли купить амулеты и видеофайлы с их изображениями.

Привет. Ты не идентифицирован. Я Жук. Вот мои данные. Знаешь, именно поэтому они нас ненавидят. Конец передачи данных.

Паладин напугала внезапная передача данных по незащищенному каналу – особенно когда поняла, что сигнал идет из этой комнаты. Никого не обнаружив, Паладин проверила свой защитный периметр и ответила осторожно, используя фальшивый идентификатор.

Привет. Давай создадим защищенный сеанс связи с помощью протокола FTZ. Я Маргаритка. Вот мои данные. Пожалуйста, покажи свое местоположение. Конец передачи данных.

В воздухе возникло легкое возмущение; робот-комар спустился с потолка и завис перед ее лицом. Размах его крыльев чуть превышал один метр, а их жужжащие лопасти отражали свет. Он был приблизительно размером с торс Паладин, но гораздо уже. Его панцирь сиял, синтетические хроматофоры придавали ему окраску. Из его головы выдавались датчики, а к груди были прикреплены шесть весьма детализированных ног. Тот, кто создавал Жука, стремился буквально воспроизвести морфологию комара.

Я Жук. Ты Маргаритка. Вот мои данные. Эй, солдат, ты в торговом центре, а не на стрельбище.:) Конец передачи данных.