Читаем Автономность полностью

Она открыла исходный файл. Программа заработала: «червь» стремительно размножал бессмысленные данные внутри нее, пока она смотрела, как спасает человека на поле боя в игре. Паладин почувствовала, как руки и тело Элиаша двигаются по ее панцирю, усиливая общее ощущение от неправильных сигналов, поступающих на ее датчики. Наконец, это стало невыносимо: ошибки заполнили ее разум, по ней прошла волна приятного смятения, и Паладин упала в его объятия.

Когда она перезагрузилась, Элиаш по-прежнему находился в защитной стойке рядом с ней, поглаживая броню вокруг ее мозга.

– Уже проснулась? – Он поцеловал ее в затылок.

– Да.

– Отлично, потому что мне реально нужно поспать.

– Теперь ты в безопасности.

Он ослабил хватку. Она поднялась с кровати и встала в центре комнаты, чтобы охранять его.

Когда дневная жара начала спадать, Элиаш проснулся, проверил сообщения и еще раз принял ванну. Затем они отправились слушать доклад Фрэнки.

– Обращай внимание на все, что Фрэнки делает в сети, и постарайся получить доступ к ее переписке, – сказал он. – Нам нужно убедиться, что в последнее время она общалась с Джек. Если это так, то мы перейдем к полномасштабному допросу.

Когда они прибыли в дом Хокса-2, он представлял собой нечто среднее между разгромленным залом для вечеринок и лабораторией. Люди наливали себе вчерашнее пиво. В центре длинного лабораторного стола, делившего танцпол на две части, стоял куб-проектор, и Фрэнки загружала в него данные.

– Что, Алекси, легкое похмелье? – рассмеялась она, заметив появление Элиаша и Паладина.

– Не настолько сильное, чтобы я не смог вернуться сюда. Хочу увидеть, умеешь ли ты делать что-то, кроме того как накачивать наркотиками неосторожных инженеров.

– Я польщена. – Фрэнки продолжила жестами управлять проектором.

Паладин настроилась на местные радиоволны, стала искать способ подключиться к серверу, которым пользовалась Фрэкни. Когда слушатели стали ставить стаканы с пивом на стол, у Паладин появился шанс: Фрэнки подключила свои очки к устройству для синтеза белков, которое сняла с полки. Следя за обменом данными, Паладин смогла захватить пароль.

В ходе доклада наступил момент, когда Фрэнки уже не нуждалась в устройстве для синтеза. Она разорвала подключение. Теперь Паладин могла отправить код авторизации на очки Фрэнки, которые уже были настроены принимать подключение от этого устройства, не задавая лишних вопросов. Паладин проникла внутрь и, быстро прыгая по папкам, нашла последние сохраненные сообщения. Они были зашифрованы с помощью очень старого алгоритма, который удалось вскрыть всего через несколько секунд. Одно из сообщений явно пришло от Джек, хотя его место отправления было скрыто – сообщение поступило через сервер, находящийся в исследовательской лаборатории на Луне.

Останови производство «закьюити» до тех пор, пока я не вернусь. Эта дрянь очень опасна. Много летальных случаев в Зоне. Осенью меня не жди – возможно, мне придется залечь на дно.

Фрэнки ответила: «С моей стороны никаких проблем. Береги себя».

Настало время вопросов и ответов, и вскоре доклад превратился в дискуссию о «Гадюке», языке, на котором она написала программу для проверки ошибок в путях фосфорилирования[10]. Трое разработчиков, сидевших в конце стола, были крайне увлечены новым языком под названием «Эммолайт», который создали какие-то исследователи из свободной лаборатории в Азиатском Союзе. Они заметили, что он решил бы часть проблем со структурой данных в ее программе.

– Ох, ну что за дерьмо! – простонала Меха, которая сидела рядом с Паладин. – Неужели это будет еще один спор «что лучше, «Эммолайт» или «Гадюка»? – Она заговорила громче: – Свою программу она написала на «Гадюке»! Все, проехали! Можно нам, блин, поговорить о фосфорилировании?

– Да, кажется, мы отклонились от темы, – согласилась Фрэнки.

Это стало сигналом к началу общей дискуссии, а для нескольких людей – к тому, чтобы налить себе еще пива.

Паладин передала свои сведения на периметр Элиаша. Он тем временем пытался втереться в доверие к Фрэнки и «Хрену», который только что спустился из лофта.

– Эта программа очень пригодилась бы мне на прошлой работе, – сказал Элиаш Фрэнки. – Как ты ее назвала?

Не обращая на него внимания, Фрэнки негромко переговаривалась с «Хреном». Элиаш притворился, что разговор его не интересует, и посмотрел на свое запястье, чтобы проверить сообщения. Увидев данные, он бросил взгляд на Паладин. «Отлично!» – читалось на его лице.

Наконец Фрэнки повернулась к Элиашу:

– Я ее еще не выпустила, малыш. Но вечером, возможно, брошу то, что у меня есть, на сервер Хокса.

Не оглядываясь, она пошла наверх.

А вот Меха, напротив, хотела поболтать.

– Фрэнки – настоящая перфекционистка. Не огорчайся, что она не хочет показывать тебе программу. Фрэнки – она такая.

Элиаш посмотрел на пучок розовых волос Фрэнки и бугристую голову «Хрена», входивших в лофт.

– Она живет здесь с Хоксом-2, что ли? – спросил он, играя со своим стаканом.

– Нет, в старом городе, недалеко от кафе, где мы встретились.