Читаем Автономность полностью

Мед посмотрела на мобильник в своих руках, затем выглянула из окна кабинета. Группа «Реткон» забыла пообедать, но сделала пораньше перерыв на чай. На столах рядом с недоеденными сэндвичами дымились горячие кружки. Катализатор игриво тыкала в бок Дэвиду, заставляя его хихикать. Постдок с активируемыми звуком заплатками спроецировала над столом какую-то анимацию. Позади них из лофта спускался по лестнице Тризед. Он направлялся в душ, и поэтому на нем не было ничего, кроме полотенца.

– Я хочу остаться, – сказала Мед, не сводя глаз с Тризеда. Затем она бросила взгляд на Криша и добавила: – Если не возражаете.

– Я не против. В этом проекте ты главная.

– Тут еще кое-что, – продолжила Мед. – На прошлой неделе я отправила запрос насчет «закьюити» в группу, посвященную лечению зависимости. Несколько часов назад мне с временного открытого адреса написал какой-то человек. Он утверждает, что работает в «Закси», и говорит, что там есть и другие проблемы. Похоже, что люди гибнут не только на улицах.

Джек прижалась к стеклу и задумалась.

– Наверное, это серьезное дело, если кто-то решил слить инфу.

– Откуда ты знаешь, что это не ловушка? – Очевидный вопрос Мед заставил Джек осечься. МКС могла легко проследить это письмо до сети, в которой оно оказалось.

– А, черт. Ты получила его здесь?

– Нет, я зашла на рабочий сервер удаленно. Если они что-то вынюхивают, то след приведет их только в Йеллоунайф.

Криш побледнел. Джек знала, что именно таких шпионских дел он боялся больше всего. Она легко могла представить, как он сейчас рассчитывает риски, которые этот проект представляет для его очередного гранта. Черт побери, да, может, среди его спонсоров есть и «Закси». Он открыл рот, чтобы заговорить, и Джек сжалась. Она предполагала, что он прикажет им убираться из его маленького веселого пузыря, где радикализм рос лишь до тех пор, пока это разрешали правила корпораций.

– Думаешь, твой начальник что-то знает? – неожиданно спокойно спросил Криш. – Он просит тебя вернуться, потому что получил жуткограмму из местного офиса МКС?

– Возможно.

– Тогда тебе нужна веская причина, чтобы остаться здесь. Причина, в которой никто не усомнится. – Он рассеянно указал рукой на свой стол. Он, казалось, просматривает заголовки писем, не читая их. – Кроме того, эта причина должна оправдывать твое слегка таинственное поведение.

Он криво усмехнулся.

– Мед, вы прибыли в мою лабораторию с хвалебной рекомендацией от одного из лучших генных инженеров, которых я когда-либо знал. – Криш указал на Джек. Внезапно его тон стал официальным, словно он обращался к слушателям на конференции. – Я очень рад, что вы приехали на собеседование так быстро, поскольку на прошлой неделе нашего лучшего разработчика препаратов, к несчастью, переманил Университет Британской Колумбии.

Он повернулся к Мед. Она тоже заулыбалась.

– Думаю, мы сможем предложить вам жалованье, сравнимое с тем, которое вы получаете в Йеллоунайфе. Кроме того, у вас будут собственный бюджет и исследовательская группа. Я понимаю, что вы… э-э… доктор Коэн… возможно, захотите обдумать это предложение, но мы были бы счастливы, если бы вы сразу приняли участие в нашем новом проекте.

– Спасибо, доктор Пател, – ответила Мед столь же наигранным официальным тоном. – Но, раз уж мы теперь будем работать вместе, то, пожалуйста, зовите меня «Мед». Меня так все называют.

Этот тихий разговор был пустяком, уловкой для того, чтобы отвести от себя подозрения. Но, кроме того, он имел огромную важность: Мед получала реальную работу, ту же самую работу, о которой когда-то мечтала Джек, и в этой же самой лаборатории. У Джек закружилась голова при мысли о том, сколько времени прошло с тех пор, когда она хотела эту работу, и сколько она приняла решений, которые заставили ее порвать с этим местом. Она посмотрела на Криша и Мед, и ее внезапно переполнило почти болезненное чувство привязанности – не только к этой умной юной исследовательнице, но также к мужчине, который распознал в Мед блестящего ученого. Оказалось, что, приехав в «Свободную лабораторию», Джек совершила первое хорошее решение после череды плохих.

Она подошла к Кришу и заглянула ему через плечо. На столе он открыл досье Мед из Йеллоунайфа. Над именем бота располагалась его черно-белая фотография с именем и должностью: Медея Коэн, PhD, научный сотрудник. Специализация: тестирование и разработка фармацевтических препаратов, нейрогенетика. Ниже – аккуратный список публикаций; в некоторых из них ее имя стояло первым. Членство в нескольких профессиональных обществах, в том числе в одной прогрессивной благотворительной организации, которая сотрудничала с группами Freeculture. Идеальный портрет молодого, целеустремленного, либерально мыслящего генного инженера: никаких «черных меток», никаких пробелов в послужном списке, публикации только в авторитетных научных журналах.

Вплоть до последних дней Мед была очень хорошей девочкой. И Криш только что наградил ее за это, предложив работу, о которой мечтает каждый научный сотрудник. В Йеллоунайф ей возвращаться не придется.