Читаем Автономность полностью

Джек промотала не связанные с новостями разделы «ЗоунФид» – одной из крупнейших лент новостей. Но ее внимание привлекло оповещение о местной новости на дисплее; на лобовом стекле появилась срочная заметка о странном преступлении, которое совершается в центре управления движением поездов в Калгари. Хотя по Зоне Свободной Торговли поезда ходили автоматически, операторы по-прежнему составляли расписания и меняли их. В тот день одна из операторов внезапно начала принимать гораздо больше решений, чем следовало. Она полностью переделала расписание поездов в северной части Зоны, разослала сотни оповещений и обновлений, затопила систему противоречивыми приказами. Когда коллеги постарались ее остановить, она заперлась в командном пункте и изолировала от сети программу управления поездами.

Заблокировать обновления оператора было невозможно, нельзя было и мгновенно остановить движение. Пассажиров предупредили о том, чтобы они не садились в поезда, пока ситуация не будет взята под контроль. Пока что никто не пострадал, но один пустой состав сошел с рельсов, проходя поворот на большой скорости, и превратился в спирально закрученные обломки.

Лента «ЗоунФид» выдрала видеоролик из социальной сети какого-то очевидца: расплывчатое изображение женщины за окном командного пункта.

– Я делаю свою работу! Я принимаю решения! – кричала она.

По слухам, это происшествие было как-то связано с одним из препаратов с черного рынка, но «ЗоунФид» не удалось это подтвердить. О развитии событий будет сообщено дополнительно.

Сообщение стало вытекать из окна на стекле, и Джек с Мед посмотрели друг на друга. Ее пиратская версия «закьюити» появлялась повсюду, и результаты становились все хуже.

– Ты откуда? – внезапно прервала молчание Мед. Даже неловкая болтовня о пустяках была лучше мыслей о распространяющейся катастрофе.

– Из городка к югу от Саскатуна под названием Лаки-Лейк.

– Я такого не знаю.

– Его никто не знает. – Джек пожала плечами. – Он как бы к северо-западу от Муз-Джо, если тебе знакомы эти места.

– Родители однажды возили меня в Муз-Джо.

У ботов родителей не было. Джек невольно бросила взгляд на Мед.

– Меня вырастили люди, специалисты по роботехнике из Университета Аляски. Я всегда была автономной.

Тризед проснулся и пополз вперед, чтобы присоединиться к разговору.

– Я думал, боты просто включаются, и всё. Зачем тебе нужно где-то расти?

У Мед был вид человека, который устал объяснять.

– Да, обычно роботов так и создают – особенно тех, которые нужны для определенной задачи. Так часто поступают производители, которые не рассчитывают, что их роботы доживут до автономии. Но многие инженеры-роботехники полагают, что успешным автономным роботам нужны родственные связи и период детства, когда они могут экспериментировать с идентичностью. Именно этим занимаются в лаборатории, в которой работают мои родители, и еще в нескольких исследовательских институтах.

– То есть ты фактически экспериментальная модель. – Тризед оценивающе посмотрел на нее.

– Таких, как я, уже много. Через двадцать лет ты перестаешь быть экспериментом и становишься моделью.

– О, тебе двадцать? – Мед кивнула, и Тризед ухмыльнулся. – Мне тоже.

Джек попыталась добавить к разговору что-нибудь – то, что не звучало бы по-дилетантски.

– Я читала про роботов, которых создавали автономными. Но я и не подозревала, что ты…

– Автономная, и на свободе? – рассмеялась Мед.

– Ага. – Джек засмеялась вместе с ней. – На самом деле роботехника – не моя специальность. Я больше по геномам.

– Я тоже, – ответил бот.

Дорога была гладкой; возможно, недавно ее снова покрыли пеноматериалом. В этих краях озера меняли очертания в зависимости от уровня осадков, поэтому местные города предпочитали дороги, которые быстро биоразлагались. А когда озеро съедало дорогу, они просто напыляли новую вдоль его берегов.

Пока машина Джек проезжала мимо Ураниум-Сити, первые лучи солнца осветили очертания местного памятника шахтерам XX века. Их металлические тела высовывались из огромного рудника, контуры которого напоминали воронку метеорита. Километры неосвоенной тайги и озер протянулись перед ними. По земле волнами виляли дюны, чей темный песок перемололи ледники последнего ледникового периода. Они добрались до северной границы Саскачевана.

Постепенно сосны и березы уступили место полям с пшеницей и рожью. Бетонные цилиндры зерновых терминалов вдали напоминали ракеты, построенные в ряды и готовые к запуску.

Наблюдая за тем, как мимо проплывает озеро с деревьями по берегу, Джек показалось, что она уловила резкий запах переваренной травы. На холмах местных прерий были построены сотни органических ферм и кооперативов, которые кормили друг друга и экспортировали продукцию в города. Наверное, машина проехала мимо холма, за которым паслось стадо коров.

Именно такой ландшафт Джек вспоминала, чтобы убить боль, когда сидела в тюрьме.

Осень 2118 г.