Читаем Автономность полностью

Когда Джек вышла из тюрьмы, все следы ее переломов уже были стерты патентованными методами лечения, но она чувствовала себя еще более сломанной, чем раньше. Человек, которого она любила, ее сообщник, убил «Желчные таблетки» и ее карьеру. Все ее чувства по отношению к Кришу исказились под влиянием ярости, а на смену им пришли печаль и онемение. Все варианты действий казались нереальными или бессмысленными. Она стала работать в лаборатории Криша в Саскатуне, потому что это было лучше, чем голодать.

Криш, кажется, не понимал, что их отношения разрушены. Он встретил ее у ворот тюрьмы, и они сели на автобус, едущий в Квебек. Во время короткой поездки на автобусе, а потом во время долгой поездки на поезде до Саскатуна он держал ее за руку. Джек несколько раз отнимала руку, но в конце концов не смогла сопротивляться. Ее тело нуждалось в ласке, и она отчасти все еще любила его. Была зима, и поезд летел по восстановленным путям XX века мимо зерновых элеваторов, на которых были написаны названия городов, мимо бледных полей, на которых были разбросаны побелевшие от снега рулоны сена. Джек приложила ладонь к двойному полимерному окну и попыталась почувствовать холод. Прозрачный материал был едва прохладным; его создали для защиты от температур таких низких, от которых руки почернели бы от отморожения всего за несколько минут. Она хотела уничтожить стекло и почувствовать, как умирают ее пальцы.

Пытаться возродить отношения с Кришем было нелепо. Это стало ясно после того, как он спокойно поведал Джек о своих планах на ее карьеру – начиная с ее работы ассистентом в его лаборатории.

– Если будешь публиковаться со мной и моими постдоками из «Свободной лаборатории», то через пять лет про «Желчные таблетки» никто и не вспомнит. – Они наконец были одни – в его квартире, ужинали, – и поэтому Криш, слава богу, перестал настойчиво хватать ее за руку. – Тебе просто нужно залечь на дно и постепенно подняться наверх. А потом ты уже сама сможешь подавать на гранты.

Он говорил этим теплым, рассудительным тоном, в который она влюбилась, а его глаза оставались такими же чарующими, как и раньше.

Но Криш не понимал, кто она теперь. Возможно, он уже давно ее не понимал. Она не хотела снова карабкаться по карьерной лестнице. Для нее существовал другой путь, и он вел не к профессорской должности в университете. Ее недавний опыт – избиения, цветы, распускающиеся на тюремных стенах, утраченная радость от написания текстов для знаменитого андеграундного сайта – сделал это еще более очевидным. Проблема заключалась в том, что Криш не мог и помыслить о жизни за пределами университета, а Джек надоело делиться своими чувствами с таким ограниченным человеком.

Она решила изложить Кришу сокращенную версию правды.

– Я пока не знаю, чем хочу заниматься.

– Тебе нужно заниматься генной инженерией. Смотри, как хорошо у тебя получается копировать препараты. Ты ведь это написала всего за одни выходные.

Когда он стал столь безмятежно слеп к ее желаниям?

– Не бойся, – выпалила она. – Я пойду в твою «Свободную лабораторию».

Этот ответ, похоже, удовлетворил Криша, и больше он о пятилетнем плане на будущее Джек не заговаривал.

10 июля 2144 г.

– Приехали? – Тризед посмотрел из окна на широкую реку, изгибавшуюся под мостом.

– Да.

Внезапный удар ностальгии заставил Джек на мгновение задохнуться. В центр Саскатуна, который обнимала река Саут-Саскачеван, вели четыре моста, построенные в XX веке. Солнце садилось, и небоскребы превращались в волнистые тени; их турбины вращались почти беззвучно. Когда машина проехала мимо полевых исследовательских станций и оранжерей университета, темнеющее небо уже приобрело цвет подгоревшего мяса.

Она уже более двадцати лет не была в «Свободной лаборатории». Более десяти с тех пор, как они с Кришем в последний раз обменялись холодными, бессмысленными сообщениями – «ты как? я в порядке». Они расстались, потом отдалились друг от друга, и Джек понятия не имела, как он отреагирует, когда увидит ее сейчас. Она следила за публикациями Криша в журналах со свободным доступом и знала, что его мечта сокрушить патентную систему ничуть не ослабла. Именно на это она рассчитывала. Кроме того, он в долгу перед ней за то, что закрыл «Желчные таблетки». Даже сейчас она злилась на него за то, что он так поступил.

Джек спрятала машину в студенческом гараже, чтобы ее не засекли спутники из космоса, и зарегистрировалась в сети парковок с помощью поддельного идентификатора. Университетский городок мало изменился, но с тех пор как Джек в последний раз была здесь, «Свободная лаборатория» обновилась. Теперь она занимала длинное, невысокое здание, которое раньше служило виварием, а в XXII веке получило тюнинг. А вот местная система безопасности застряла в другой эпохе: Джек обошла ее с помощью простого эмулятора радиочастотной идентификации.