Читаем Автономность полностью

Когда в зал прибыли Ари и Джек, примерно двадцать пять студентов сидели там на стульях, стоящих кругом, и представлялись друг другу. Большинство из них занимались генетической инженерией, но пришли и несколько чудиков-когнитивистов и нейробиологов. Студенты оказались на удивление умные, а выступавший мгновенно очаровал Джек. На встречу пригласили молодого профессора из Саскачевана, который завяз в затяжной юридической войне против своего университета по вопросу о том, получит ли он право подать открытую патентную заявку на созданные им простые антивирусы. У него были густые черные волосы до плеч и зеленые глаза, резко выделявшиеся на фоне смуглой кожи. Его звали Криш Пател, и он заставил Джек забыть про все планы, которые она лениво строила насчет Ари.

Криш сравнил систему патентов с кабальным рабством. Джек показалось, что это преувеличение, но она была вынуждена признать, что система патентов действительно лежит в основании многих проблем общества. Только люди с деньгами могли покупать новые лекарства. Поэтому только богатые оставались здоровыми, в то время как неимущие не могли сохранять ясность ума, чтобы работать на хорошей работе, и обычно жили не дольше ста лет. Кроме того, этот цикл несправедливо повторялся из поколения в поколение. Люди, которые не могли позволить себе патентованные лекарства, скорее всего, производили на свет больных детей, которые попадали в кабалу и умирали раньше, чем успевали обрести свободу. Джек понимала доводы Криса: многие основополагающие проблемы можно решить, реформировав процесс лицензирования патентов.

Позднее, в ресторане, Джек яростно заспорила с Кришем о том, могут ли патенты на антивирусы в самом деле способствовать прогрессу в создании новых вирусных оболочек. Ей нравилось, как он спокойно отвечает на каждый аргумент, мгновенно преобразуя ее идеи в решения.

После ужина он проводил ее домой, и она придумала какой-то невероятно наивный повод, чтобы пригласить его к себе.

Удобно устроившись на диване у окна, они покурили «420», слушая доносившийся издали рокот океана.

– Ну так вот… Политика вирусных оболочек… – сказала Джек, выдыхая. – Тема – огонь. Очень сексуальная.

Криш уставился на нее. Его рука замерла в воздухе; из трубки, зажатой в пальцах, медленно струился дым. Казалось, он сбит с толку и напуган одновременно. Внезапно она поняла: возможно, он и не думал, что она пригласила его ради секса. Может, он предполагал, что она хочет всю ночь говорить о секвенировании[5].

– Я с тобой флиртую, – пояснила она.

– А, отлично. Я так и подумал. – Криш рассмеялся. – Но ведь никогда точно не знаешь…

Ей нравилось то, что он никогда не строил догадки – даже о таких простых вещах, как секс.

Когда они поцеловались, она почувствовала вкус политического анализа, который он описывал на встрече «Freeculture». Его аромат, смесь дыма и фенхеля, напоминал о Хорошей Науке, о которой она мечтала, когда была студенткой, – о науке, которая помогает людям, дает им шанс на жизнь, которой можно гордиться. Осознание того, что у мужчины есть хорошие идеи, запредельно увеличивало желание его раздеть… Так Джек и сделала. У его тела был вкус тщательного анализа этических проблем патентной системы.

В течение следующих месяцев Джек делила свое время между менее чем трудной работой на патентной ферме «Бендис» и исключительно трудным чтением материалов о патентах. Часть из них порекомендовал Криш, а остальные она нашла сама, пойдя по примечаниям и ссылкам. Джек стала регулярно посещать встречи «Freeculture» и однажды даже провела небольшую демонстрацию написанной ей программы, которая анализировала определенные классы запатентованных лекарств. Хотя с юридической точки зрения эта программа находилась в «серой зоне», Джек подчеркнула, что программа предназначена только для исследовательских целей – или же для экстренных случаев вроде эпидемий, когда нужно срочно произвести большое количество лекарств.

Один из когнитивистов спросил у нее, почему нельзя просто зайти в патентное бюро и получить формулу препарата напрямую из публично поданных заявок. Она процитировала фрагмент из недавней статьи юриста «Freeculture» из Гарварда. Он проанализировал, сколько времени и денег понадобится обычному человеку на финансирование адвокатов и экспертов, которые ориентируются в дорогостоящих базах патентов и могут выяснить, как был создан препарат. Большинство лекарств, которые прошли испытания, представляло собой запутанную смесь из лицензированных частей и процессов, и для того чтобы во всем этом разобраться, требовались средства, которыми располагали только корпорации. Для обычного человека, который хотел просто скопировать средство для генной терапии, было проще быстро амплифицировать и секвенировать препарат, а затем проанализировать его с помощью ее небольшой программы.