– Можете называть меня «Синяя Борода», – сказала женщина, одна из тех, кто только что спустился по лестнице. Она была в синей водонепроницаемой одежде и без обуви. Темные волосы тяжелой волной падали на ее лицо, почти маскируя тканевый лоскуток с датчиками, который закрывал ее левую глазницу. Судя по тому как были напряжены ее плечи и спина, становилось ясно, что она несколько часов занималась физическим трудом – хотя Паладин и не мог понять, работала ли она в поле или за консолью, управляемой жестами. – Это мои коллеги «Черная Борода» и «Рыжая Борода». – Она указала на двух светлокожих мужчин, чья одежда никак не совпадала с их псевдонимами. – Добро пожаловать на солнечную ферму «Арката». Давайте присядем. – Судя по холодному тону Синей Бороды, она никого не приглашала, а просто отдала приказ.

Рыжая Борода сварил эспрессо с помощью антикварной паровой машины, а Синяя Борода тем временем изучила данные, которые Элиаш переслал на ее повязку. Это была формула стабилизатора внимания, которую МКС приобрела именно для этой цели, после того как она не прошла клинические испытания. Более чем у половины людей, которые принимали данный препарат, начались изнурительные головные боли, длившиеся по несколько дней. Однако догадаться об этом, глядя на формулу, было невозможно; она казалась абсолютно достоверной.

– Ты говоришь, что добыл ее в «ФармПраксисе»? – спросила Синяя Борода, одним глазом разглядывая Элиаша и Паладина, которые сидели напротив нее за столом-бонсаем.

Элиаш кивнул.

Продолжая играть роль робота с поврежденным разумом, Паладин навел свои фронтальные визуальные датчики на молекулы воды, курсировавшие по столу. Для этого он наклонил голову поближе к волокнам древесины и включил режим микроскопии. С помощью остальных сенсоров он пытался собрать как можно больше информации, не вызывая подозрений.

– Очень интересно, – сказала Синяя Борода, отправляя данные в голографический дисплей, находившийся перед Черной Бородой. – Я вынуждена попросить тебя остаться здесь, пока мы проводим анализ. – Она обменялась какими-то данными с Рупой, которая через несколько секунд появилась у входа в комнату. – Устраивайся поудобнее, – снова обратилась Синяя Борода к Элиашу. – Если хочешь, можешь воспользоваться нашей игровой системой.

Элиаш стиснул руку Паладина.

– Это все прекрасно, но бот останется со мной.

Синяя Борода пожала плечами.

– Нет проблем. – Она повернулась к высокому человеку из Федерации, который ненавидел «большую фарму». – Юссеф, ты пойдешь с нами.

Рупа нависла над ними. Когда Паладин настроился на сигнал ее сети периметра, то обнаружил еще один лабиринт из потоков зашифрованных данных.

5: Хорошая наука

5 июля 2144 г.

– Твою мать! Вот это была жесть! – воскликнул Тризед.

Джек опустила подлодку на глубину. Иллюминаторы в кабине управления походили на темные многоточия из огромного текстового сообщения. Джек и Тризед смотрели «Таксиста»[3], фильм середины XX века о человеке из Нью-Йорка, который сходит с ума и пытается освободить закабаленную секс-работницу.

Тризед почесал лицо в том месте, где еще оставались струпья. После той ночи, когда они познакомились, он стал гораздо чище. О том, что произошло, он говорить отказывался, и Джек на него не давила. Если честно, то ей тоже не хотелось думать о том, что она сделала с хозяином Тризеда.

Тризед проспал почти сутки, а проснувшись, превратился в саркастичного юношу. Его переполняла энергия, о которой мечтал каждый человек, подсевший на «виве». Он заявил, что разбирается в двигателях, и предложил их настроить – но Джек не хотела, чтобы какой-то чужак без прошлого копался в системах ее подлодки. Но она была вполне готова поставить его на должность домохозяйки. Вряд ли он мог нанести большой ущерб, моя полы.

Если Тризед не занимался уборкой, то утыкался в одолженный у нее мобильник. Его единственным имплантом был трекер кабального раба, поэтому он всю жизнь полагался на эти ненадежные складные устройства. Мобильники не отличались особой прочностью и мощностью, но могли подключаться к бесплатной пылевой сети, микроскопические ретрансляторы которой распыляли беспилотники на территории большинства экономических коалиций.

Джек выводила из строя бесплатные пылинки глушилкой и не разрешила Тризеду пользоваться системой связи подлодки, поэтому ему оставалось только загружать фильмы из пылинок, хранящихся в ее системе вентиляции. Он начал с фильмов XXI века, в которых акценты английского были более понятными, а разрешение картинки – более высоким. Затем он перешел к немым фильмам 1910-х и 1920-х, миры которых были абстрактными и серыми, словно чертежи. Он утверждал, что ему проще читать субтитры, чем разбираться со странными акцентами лент более поздних десятилетий.

Но сегодня его поразил этот цветной фильм Мартина Скорсезе 1976 года. Они смотрели его с субтитрами.