Читаем Автономность полностью

Другие студенты улучшили программу Джек, и вскоре программа превратилась в небольшой, но быстро развивающийся проект с открытым кодом под названием «перекон» – от «переконструирование». Криш отдал «перекон» своим студентам из Саскатуна, они передали ее инженерам из Икалуита, и вскоре Джек начала получать патчи от людей из самых странных, неизвестных ей мест в Азиатском Союзе и Бразильских Штатах.

Тогда Джек не пыталась уничтожить систему патентов, поскольку была безумно влюблена в Криша и все остальное ее практически не интересовало. Впрочем, она не относилась к любви так же серьезно, как те из ее однокурсников, кто говорил об отношениях и браке. Она считала романтику еще одним биологическим процессом – продуктом химических и электрических сигналов в мозгу, реакцией на сигналы из внешнего мира. Если она была безумно счастлива с Кришем, если ей постоянно хотелось заниматься сексом с ним, пока его не было рядом, – значит это было просто связано с активной работой вентральной тегментальной областью[6] мозга и нейронов проводящих путей.

Криш испытывал те же чувства по отношению к Джек. Даже когда он уезжал преподавать в Саскатун на целый квартал, они каждый день разговаривали. Затем они перешли на другой уровень: они основали анонимный сайт, посвященный практическим способам перевода препаратов в общественное достояние. Это были самые эмоционально напряженные отношения в жизни Джек.

5 июля 2144 г.

Механизм ввода данных в Йеллоунайфе привел к отправке запроса в расположенную в Берне базу данных о молекулах. Требовалось найти несколько специфических последовательностей в одном поле данных. Через сто шестьдесят миллисекунд по запросу был выдан набор ссылок.

Данные в Йеллоунайфе вводил биоробот по имени Мед, который только что видел, как человек умер от функциональной недостаточности органов. Три дня назад этот человек поступил в реанимационное отделение почти в коматозном состоянии. До того он пять дней подряд занимался только тем, что красил свою квартиру – не ел, пил лишь крошечными глотками и выходил из дома только для того, чтобы купить еще краски. Нейроны в его среднем мозге теряли дофаминовые рецепторы по хорошо знакомой схеме, характерной для зависимости. Такую схему можно было наблюдать у для тех, кто много лет принимает героин или играет в азартные игры. Никто и никогда не видел, чтобы она развивалась в ответ на неделю малярных работ.

Вот почему Мед вела поиск молекул, которые обнаружила в крови этого человека. Они идеально совпадали с составом запатентованного лекарства под названием «закьюити», однако этому инструктору по сноуборду такой препарат был не по карману. Наверное, он купил его на улице, а это означало, что кто-то идеально скопировал «закьюити».

Мед убрала со лба белокурый локон и наклонила свой изящный, покрытый мышцами корпус над столом. Ее сделали похожей на человека, ее лицо – копия лица женщины, чье изображение инженер по биотканям лицензировал из старой базы данных Фейсбука. Хотя формально Мед была неотличима от давно умершей женщины, она обладала стандартной внешностью «симпатичной белой девушки», по которой большинство людей распознавало роботов. Под ее бледной кожей находился эндоскелет из карбонового сплава, оплетенный кабелями и схемами: их заметили бы любые сенсоры, улавливающие волны невидимого спектра. Мед закрыла сеанс связи с Берном, навела встроенные антенны на пылинки больницы и отправила свой отчет о молекуле.

Отец «маляра» должен был приехать из Калгари через несколько часов, и тогда какому-то врачу придется объяснять ему, почему его сын умер от «пристрастия к покраске». Еще одна причина, по которой Мед предпочитала исследования. Меньше человеческих драм.

Пока Мед возвращалась в свой офис, данные, которые она только что сохранила в локальной сети, изучил замаскированный алгоритм распознавания последовательностей. Он поступил в сеть вместе с вирусом-трояном органов правопорядка, и его видели только те, кто его активировал. Алгоритм пометил несколько строк в сообщении Мед, открыл его до того, как его успели отправить персоналу больницы, а затем записал вместо текста сообщения какую-то тарабарщину.

6 июля 2144 г.

Джек уже видела Тризеда голым, когда он впервые помылся, но никогда еще в течение нескольких часов подряд. Она уже начала привыкать к этому зрелищу. Сейчас она бросала взгляды то на экран своего компьютера, то на его тощий бок, торчавший из-под стеганого одеяла в ее комнатке, где он спал. Из мягкого кресла, в котором она сидела, можно было едва разглядеть очертания его бледной задницы. Но прямо сейчас ее более занимал поток данных, сверкавший у нее под пальцами.

Новости были скверные. На этот раз ученые и масс-медиа сошлись во мнении – а именно в том, что в Калгари не менее ста человек погибли от осложнений, связанных с препаратами. Специалисты по зависимостям торопились проанализировать клинические случаи, но никто не упоминал о том, что виновником был скопированный «закьюити».