Читаем Автограф президента полностью

Было очевидно — если этого не сделать, то рано или поздно контрразведка откажется от идеи меня завербовать и приступит к реализации своей затеи с Рольфом, а это будет означать, что меня не только с треском выдворят из страны, но и на весь мир раструбят о том, что сотрудник советского посольства занимался «недозволенной деятельностью», а заодно обвинят Советский Союз во всех прегрешениях.

Такой поворот событий нас не устраивал, и, чтобы предотвратить возможные неприятности, надо было дать Бодену какую-то зацепочку, которая побудила бы его действовать в нужном нам направлении…

Эта простая на первый взгляд задача тоже оказалась на удивление трудноразрешимой.

При всем кажущемся многообразии способов привлечения к сотрудничеству или воздействия на вербуемого, имеющихся в арсенале любой секретной службы, применительно к моему случаю все они оказались непригодными.

Прежде всего это касалось идеологической сферы. В самом деле, не мог же я в один день изменить свои политические взгляды! Это было тем более нереально, если учесть, что на протяжении всего знакомства с Рольфом мне приходилось неоднократно в ходе острых дебатов по самым различным международным проблемам с присущей мне страстностью разъяснять и отстаивать внешнеполитический курс Советского правительства, и в контрразведке должно было сложиться совершенно однозначное мнение о моих убеждениях.

К тому же я трезво оценивал свои возможности и понимал, что при всем желании не смогу изобразить врага своего Отечества или человека, который пойдет на предательство по политическим мотивам. Такое фарисейство даже в интересах дела было мне просто не по силам.

Мои материальные потребности также были достаточно скромными, и это было хорошо известно контрразведке, которая почти три года вела за мной наблюдение и за все это время ни у меня, ни у Татьяны не зафиксировала особой склонности к накопительству, а тем более явного стремления к стяжательству или наживе. Конечно, от дополнительного заработка вряд ли кто откажется, но все дело в том, какие способы заработать деньги тот или иной человек считает для себя приемлемыми, а какие нет. Одни готовы на все, даже на подлость или предательство, а другие либо удовлетворяются своей зарплатой, либо ищут законные пути для улучшения своего материального положения.

В общем, чтобы предлагать человеку возможность дополнительно заработать, надо как минимум знать его отношение к этой проблеме. В затруднительное финансовое положение я не попадал, склонностью к азартным играм не отличался, даже к денежно-вещевым лотереям, «Спортлото» и другим сомнительным увлечениям относился отрицательно, на нехватку денег никогда не жаловался, и поэтому возможность использования моей материальной заинтересованности тоже не просматривалась.

Таким образом, в распоряжении контрразведки оставалась только возможность использования каких-то служебных злоупотреблений или просчетов, а также различных отклонений морально-психологического порядка, называемых в нашем просторечии нарушением норм пребывания за границей.

Что касается реальных или мнимых просчетов в моей служебной деятельности, то подобные зацепки были недопустимы или, во всяком случае, крайне нежелательны. И не потому, что я был абсолютно безгрешен в профессиональном отношении и не мог ошибиться или допустить какую-то оплошность, а потому, что за каждым таким просчетом должен быть живой человек и подвергать его опасности, даже ради высокой цели, не говоря уже о всяких сомнительных затеях, мы не имели права. В этом смысле наша позиция была однозначной.

После всех этих выкладок оставались еще такие проступки, как злоупотребление спиртными напитками, прелюбодеяние и контрабанда наркотиками. Весь этот излюбленный «джентльменский набор» западных секретных служб, опять-таки применительно ко мне, выглядел достаточно убого.

Склонностью к злоупотреблению спиртными напитками я вообще никогда не отличался, да и приобщаться к алкоголю стал только за границей, где, чего греха таить, без употребления спиртных напитков не обходится ни одно протокольное мероприятие, ни одна деловая встреча, и первый вопрос, который задают человеку, пришедшему в офис или в гости: «Что будешь пить?» Помнится, впервые оказавшись за границей, я как-то подсчитал, что за первые два месяца выпил крепких напитков, пожалуй, больше, чем за всю предшествующую жизнь. В той, предшествующей жизни я занимался спортом, соблюдал режим и лишь изредка позволял себе побаловаться шампанским или хорошим сухим вином, причем не столько сознательно ограничивая себя в этом удовольствии, сколько просто не испытывая потребности.

Закончив эти подсчеты, я понял, что с таким ненормальным положением надо как-то бороться, но так, чтобы это не повредило работе, потому что на абсолютных трезвенников за границей, как и у нас, посматривают с определенным недоверием и не слишком охотно с ними общаются. И тогда я пошел на всякие хитрости и нашел, как я считаю, отличный выход, овладев искусством составления фантастических коктейлей.