Казалось бы, идеальное решение — немедленно созвониться с Генкой. Он сможет подключить к делу Шамана и весь оперативный отдел. Но пуганая ворона, как известно, шарахается от любого куста. А я после всех лесогорских приключений весьма напоминал упомянутую птицу. И решил не раскрывать лишний раз клюв с заветным кусочком сыра. Потому что кроме начальства лишь агент Мартин знал в подробностях, как и когда я прибуду в Лесогорск…

Если же Генка ни в чём не замешан, то наверняка за ним присматривают: к кому ещё может обратиться потерявший доверие к начальникам Хантер?

Второй человек — доктор Скалли. С ним у меня как-то незаметно сложились самые дружеские отношения… Пожалуй, этот вариант куда интересней. Спецы из Трёх Китов традиционно держатся в стороне от междусобойных разборок Конторы. И наши интриганы не принимают их в расчёт при составлении своих хитроумных планов подковёрных битв.

Однако, если Скалли передаст мою информацию высшему руководству Трёх Китов, оттуда угодить она может в такие начальственные выси, о существовании которых мне и знать-то не полагалось (но я знал — исключительно понаслышке). В Капитул или в канцелярию самого обер-инквизитора — личности легендарной, в существовании которой многие младшие агенты сомневались…

Наверху узнают о дурнопахнущих событиях в Уральско-Сибирском филиале. И соответствующим образом отреагируют.

План показался мне хорош, и я немедленно приступил к его исполнению. Мне и в страшном сне не могло привидеться, что и в Капитуле, и в канцелярии обер-инквизитора в тот момент тоже имели место события. Да такие, что высокое руководство едва ли оперативно отреагировало бы даже на сообщение о том, что начальником нашего филиала работает натуральный некровампир, пьющий по ночам кровь подчинённых. Работает — и пусть работает, не до него, после разберёмся…

Но я, понятно, ничего не знал о текущих сложностях высшей политики.

Глава 5

СЛОЖНОСТИ ВЫСШЕЙ ПОЛИТИКИ

1

Просмотреть сообщения с мест — из зарубежных резидентур и семи территориальных филиалов — обер-инквизитор смог лишь под утро, после ночи, заполненной напряжённой работой. Да и то просмотреть вполглаза, параллельно разговаривая по телефону.

— Стась, я полчаса назад побеседовал с господином Игнащенко, — вопреки обычной своей манере неторопливо и значимо ронять слова Юзеф говорил быстро, три последних дня и три бессонные ночи действовать ему приходилось в режиме жесточайшего цейтнота.

Одновременно карандаш обер-инквизитора пометил не то размашистым крестом, не то буквой «X» сообщение про семилетнюю девочку их Белгорода, предположительно обладающую способностями к суггестии на дальнем, до нескольких километров, расстоянии. Отложить. После разберёмся, не до неё, начальник филиала и сам не маленький, знает, что делать в таких случаях…

— Сомнений никаких, — продолжал Юзеф, — этот финансовый господин — креатура. Чужая креатура, высшего уровня.

Тем временем карандаш пометил крестом тревожный сигнал из Южного филиала — о нецелевом использовании средств, предназначенных на оперативные расходы. Отложить.

— Работа филигранная, — делился обер-ииквизитор впечатлениями о господине Игнащенко. — Стереть гипнограмму мне не удалось, по крайней мере при телефонном общении. А на личную встречу Игнащенко ни в какую не согласен. Похоже, это часть гипнограммы — исключить контакты с посторонними до дня «Д».

За время этой тирады значком «отложить» украсился подробный отчёт Оперативного управления о масштабной превентивной операции против граждан, пытавшихся возродить в России орден розенкрейцерского толка «Эмеш редививус». В другое время Юзеф прочитал бы отчёт внимательнейшим образом, от корки до корки. Ибо сам руководил в далёком 1928 году первым разгромом ордена. В те времена люди из «Эмеша» занимались вещами сугубо практическими (в отличие, к примеру, от розенкрейцеров-манихеистов) — ставили лабораторные опыты по передаче мыслей на расстояние, чёрной инвольтации и другим проблемам боевой магии…

Донос на полевого агента Лесника, проявившего невиданное самоуправство за время своего недолгого — пятидневного — руководства Северо-Западным филиалом, обер-инквизитор отправил в бумагорезку, даже не тратя времени на карандашные пометки.

И завершил телефонный разговор:

— В общем, работай по варианту-три… Да, я в курсе, какая у него охрана… Нет, полевых агентов не будет. Задействуй резерв ликвидаторов…

Неожиданно рявкнул:

— Я не страдаю склерозом!!! И помню, сколько людей забрал из твоего подчинения! Всё, выполняй задачу! Срок — сутки! О результатах доложить немедленно!

В ближайшие сутки межбанковская финансовая группа лишится своего главы, ошибочно уверенного, что именно он задумал и спланировал грандиозную акцию: невиданно обвалить курс доллара и вызвать кризис почище приснопамятного дефолта…