Читаем Атомный аврал полностью

«1. Обязать Конструкторское бюро № 11 (т.т. Харитона, Зернова):

а) создать под научным руководством лаборатории № 2 (акад. Курчатов) «реактивный двигатель С» (сокращенно «РДС») в двух вариантах — с применением тяжелого топлива (вариант С-1) и с применением легкого топлива,(вариант С-2).

б) отработанные и изготовленные первые РДС… предъявить на государственные испытания в стационарных условиях: по варианту С-1 — к 1 января 1948 г., по варианту С-2 — к 1 июня 1948 г.

в) …РДС в авиационном исполнении… предъявить на государственные летные испытания: по варианту С-1 — к 1 марта 1948 г., по варианту С-2 — к 1 января 1949 г.».

Сроки, указанные в Постановлении, являлись при разумном неторопливом размышлении абсолютно нереальными. Это прекрасно понимали Курчатов и Харитон. Однако их эти сроки нисколько не смущали. Они давно уже поняли и приняли неписаные правила взаимоотношения с партийной властью. Первые сроки устанавливаются ею без особой консультации с исполнителями. Назначение первых (нереальных) сроков — мобилизовать, настроить, чуть-чуть напугать.

За невыполнением этих сроков, как показал предыдущий опыт, не следовали серьезные разборки и наказания. Властные начальники «с пониманием» относились к «объективным трудностям и непредвиденным обстоятельствам». Входили в положение, предлагали назвать самим исполнителям новый срок, который тут же попадал в соответствующий протокол. Срыв этого второго («настоящего») срока мог повлечь за собой уже любое наказание, вплоть до обвинения в саботаже и вредительстве.

Постановление имело около десяти Приложений, в которых были затронуты строительные, финансовые, снабженческие и другие более мелкие вопросы, так или иначе связанные с организацией нового КБ. Все они шли за подписью Сталина.

Харитон собирался сконцентрировать на решении поставленной задачи лучшие в СССР научные и технические кадры, сосредоточенные прежде всего в академических учреждениях обеих столиц. Без существенных льгот добиться этого ему никогда не удалось бы. Насильственное переселение ученых через репрессивные органы было возможно, но неэффективно. Юлий Борисович зарезервировал за собой несколько пунктов о льготах в первом же Приложении № 1:

Перейти на страницу:

Похожие книги

История одной деревни
История одной деревни

С одной стороны, это книга о судьбе немецких колонистов, проживавших в небольшой деревне Джигинка на Юге России, написанная уроженцем этого села русским немцем Альфредом Кохом и журналистом Ольгой Лапиной. Она о том, как возникали первые немецкие колонии в России при Петре I и Екатерине II, как они интегрировались в российскую культуру, не теряя при этом своей самобытности. О том, как эти люди попали между сталинским молотом и гитлеровской наковальней. Об их стойкости, терпении, бесконечном трудолюбии, о культурных и религиозных традициях. С другой стороны, это книга о самоорганизации. О том, как люди могут быть человечными и справедливыми друг к другу без всяких государств и вождей. О том, что если людям не мешать, а дать возможность жить той жизнью, которую они сами считают правильной, то они преодолеют любые препятствия и достигнут любых целей. О том, что всякая политика, идеология и все бесконечные прожекты всемирного счастья – это ничто, а все наши вожди (прошлые, настоящие и будущие) – не более чем дармоеды, сидящие на шее у людей.

Альфред Рейнгольдович Кох , Ольга Михайловна Лапина , Ольга Лапина

Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Хроника белого террора в России. Репрессии и самосуды (1917–1920 гг.)
Хроника белого террора в России. Репрессии и самосуды (1917–1920 гг.)

Поэтизируя и идеализируя Белое движение, многие исследователи заметно преуменьшают количество жертв на территории антибольшевистской России и подвергают сомнению наличие законодательных основ этого террора. Имеющиеся данные о массовых расстрелах они сводят к самосудной практике отдельных представителей военных властей и последствиям «фронтового» террора.Историк И. С. Ратьковский, опираясь на документальные источники (приказы, распоряжения, телеграммы), указывает на прямую ответственность руководителей белого движения за них не только в прифронтовой зоне, но и глубоко в тылу. Атаманские расправы в Сибири вполне сочетались с карательной практикой генералов С.Н. Розанова, П.П. Иванова-Ринова, В.И. Волкова, которая велась с ведома адмирала А.В. Колчака.

Илья Сергеевич Ратьковский

Документальная литература