Читаем Атомный аврал полностью

Харитон охарактеризовал полученное сообщение от Фукса как достаточное для того, чтобы позволить компетентному инженеру воспроизвести чертежи плутониевой бомбы.

Оценивая ход работ в лаборатории № 2, Харитон пришел к выводу, что в СССР плутоний может быть получен значительно раньше урана-235. И поэтому решил сосредоточить усилия в первую очередь на разработке конструкции именно плутониевой бомбы, получившей в документах условное наименование РДС-1 (реактивный двигатель Сталина).

В качестве ведущего инженера-конструктора Харитон пригласил в свою группу В.А.Турбинера, работавшего главным конструктором в одном из конструкторских бюро Министерства авиационной промышленности. Через несколько месяцев упорной работы Турбинеру и двум его инженерам удалось воспроизвести технические чертежи общей компоновки плутониевой бомбы. К концу 1945 года назрела необходимость расширения объема работ и выделения группы Харитона в самостоятельную лабораторию. К тому же опыты со взрывчатыми веществами в черте города были небезопасны.

14 декабря 1945 года Спецкомитет принял решение об организации нового конструкторского бюро для разработки АБ. Специальной комиссии было поручено в десятидневный срок дать предложение о месте его размещения.

Выбрали тихий, неприметный поселок Саров в Горьковской области, где на местном военном заводе № 550 выпускались артиллерийские снаряды.

Это было красивейшее место на краю лесного заказника. Здесь находились остатки монастыря, основанного в конце XVIII века святым Серафимом (Саровским).

В 1903 году император Николай со своей женой Александрой приехали сюда для участия в церемонии канонизации Серафима Саровского. Они молились о наследнике. Бог услышал их молитвы. В следующем году родился царевич Алексей.

В 1927 году монастырь закрыли, а живущих в нем монахов отпустили на все четыре стороны. Вместо монастыря здесь организовали исправительно-трудовой лагерь. К началу 1946 года сохранилась только часть монастырских строений; в частности, здание с монашескими кельями. Комиссия признала его пригодным для размещения на первое время научных лабораторий.

Юлий Борисович боялся, что масса организационных хлопот будет отвлекать его от настоящей научной работы. Поэтому, вернувшись в Москву, он обратился к Берия с личной просьбой не назначать его директором нового КБ, а оставить в качестве Генерального конструктора. Берия удовлетворил его просьбу.

1. Реорганизовать сектор № 6 Лаборатории № 2 АН СССР в конструкторское бюро… по разработке конструкции и изготовлению атомной бомбы.

2. Указанное конструкторское бюро впредь именовать Конструкторское бюро № 11 при лаборатории № 2 АН СССР.

3. Назначить:

т. Зернова П.М., заместителя наркома транспортного машиностроения, начальником КБ-11 с освобождением от всей другой работы по наркомату;

проф. Харитона Ю.Б. главным конструктором КБ-11 по конструированию и изготовлению атомной бомбы…

Л. Берия».

8 апреля сверху по этому тексту, по диагонали, жирным красным карандашом Сталин написал коротко: «За». И подписался размашисто: «И. Сталин».

Через несколько дней после этого Ванникову, Курчатову, Зернову и Харитону было поручено в пятидневный срок «разработать мероприятия, обеспечивающие проведение строительства КБ-11».

Кроме того, надо было точно сформулировать задачи нового КБ, сроки их исполнения, состав лабораторий, научных и инженерно-технических работников.

Результатом этой кропотливой подготовительной работы явилось длинное, детализированное, со многими приложениями Постановление Совмина «О плане развертывания работ КБ-11…» (21 июня 1946 года). Первый пункт Постановления определял главную задачу и срок выполнения.