Читаем Атлантида[СИ] полностью

Помещение тотчас залило таким ярким светом, что мы все зажмурились и даже прикрыли глаза руками. Некоторое время нам пришлось постоять снаружи, привыкая к яркому свету, льющемуся из помещения наружу через открытый дверной проем.

Затем мы медленно вошли внутрь, осматривая все вокруг.

— Как тебе удалось…? — начал, было, я произносить вопрос, адресованный Лире, но сам же и остановил себя на полуслове, так и не договорив его до конца. Я уже знал ответ на него. Мы ведь находимся в Атлантиде, и нужно было всего лишь произнести команду на местном наречии, то есть по–атлантийски. Что Лира Сатта и сделала. Она взглянула на меня, улыбаясь своей правоте, и намереваясь ответить на мой вопрос, но я жестом остановил ее, дав ей понять, что сам уже во всем разобрался.

И как это я сам не догадался об этом раньше. Надо же. Всего–то, произнести команду по–атлантийски. Круто.

Войдя внутрь, я очутился словно в хрустальной комнате. Снаружи она была матово–серая, но внутри было сплошь стекло, прозрачное, молочно–белое и цветное. Все, абсолютно все в комнате было, скорее всего, из кварца. Стены, потолок, даже стулья, столы и стеллажи шкафов. В некоторых случаях кварц, очевидно, содержал примеси, сообщавшие ему различные цвета: зеленый, изумрудный, красный, желтый, синий и многие другие.

Вокруг, вдоль стен, располагались стеллажи, сплошь заставленные пластинами всех размеров и цветов. На них так же стояли и коробки, похожие на хрустальные ларцы. В них находились цветные шестигранные кристаллы.

Свет, заливающий комнату, шел равномерно с потолка, стен и пола. Казалось, его излучало здесь все, так его было много, и в то же время не было никакой возможности определить его конкретный источник. Не было ни малейшего намека на светильники или лампочки. В центре комнаты располагались возвышения молочно–белого цвета, выполнявшие функцию столов, а на них находились всевозможные приборы, из того же кварца. Некоторые из них были прозрачными, некоторые — молочно–белыми.

— Наверное, все эти приборы здесь для того, чтобы изучать предметы, расставленные на стеллажах, — промолвил Макс, подходя к столу и осматривая ближайший к нему прозрачный механизм, очень напоминающий системный блок нашего компьютера. — Гляди, тут и паз есть. Наверное, сюда и вставляются пластины. Давай попробуем.

Я взял с полки первую попавшуюся шкатулку и подошел к столу с прибором. Попробовал открыть крышку ларца, но она не поддалась, хотя ни замка, ни какого–либо запорного механизма я не обнаружил. Макс взял у меня ларец и тоже осмотрел его, но все безуспешно. И вдруг шкатулка пискнула и открылась. От неожиданности он разжал пальцы и выронил ее. Хорошо я успел подхватить ларец, а то не видать бы нам больше ни его, ни пластин.

— Что ты сделал? — спросил я Макса. — Как ты его открыл?

— Ничего я не делал, не знаю. Я только осматривал. — виновато сообщил Максимилиан.

Тут опять у меня в руках раздался писк ларца, и я снова вперил в него взгляд. На стенке, которая располагалась ближе всего к моей правой ладони, некоторое время светился красный огонек. Затем он погас. Осмотрев эту грань ларца, я ничего там не обнаружил.

Макс и Лира, тем временем, следили за мной.

Я опять перехватил шкатулку, как и раньше, ладонью к стенке с красным маячком, и звуковой сигнал не заставил себя долго ждать, а следом снова зажегся красный индикатор. Мне все стало ясно.

Перехватив ларец в левую руку, я правой провел вдоль стенки с огоньком. Механизм сработал почти мгновенно. Теперь я был уверен в том, как можно открыть шкатулку. Сообщил об этом Максу и Лире. Высказал так же предположение о том, что, возможно, все в этой комнате активируется таким же способом. Необходимо просто провести ладонью перед прибором или шкатулкой, чтобы их активировать или открыть.

Макс подошел ближе к «системнику» и провел перед ним ладонью. Прибор ожил, слегка попискивая, замигал маячками. Я взял одну из пластинок, намереваясь передать ее Максу, и меня слегка передернуло от неожиданно возникшей в моей голове, перед внутренним взором, яркой вспышки. Далее последовала информация с пластины. Я усилием воли отключился от ее приема и все же передал пластину Максу Говарду.

Он вставил пластинку в паз на приборе, и сразу же рядом вспыхнул экран, прямо на поверхности стола. А чуть ниже проявилось некое подобие клавиатуры, только вместо так хорошо знакомых мне букв были замысловатые, но, вместе с тем, очень красивые атлантийские символы. На экране высветились те же знаки, что имелись и на клавиатуре, только располагались они строчками и были мельче. Я предположил, что это могли быть надписи с таблички, только сильно увеличенные.