— Ну ладно, что теперь. Характерник-не характерник. Надо дальше дело думать. Давай, Юшка, предлагай, ты у нас голова, что будем делать!

— Я предложу. Но ты такими делами не пренебрегай. Это дар Божий. Некоторые всю жизнь Спаса тренируют, и все равно не у всех выходит. А тут, вишь, какое дело. Видать, в боевой раж вошел, вот он и проявился.

Атаман затянул поясной ремень:

— Я понял. А теперь давай по делу.

Юшка покрутил недовольно носом. Мол, ну что с ним сделаешь, и махнул рукой.

— Твое дело, конечно, но я бы…

— Юшка, хватит об этом. И вообще никому не говори. Никиша, тебя тоже касается.

Тот охотно прикрыл рот ладошкой. Юшка тоже согласно опустил голову.

— А насчет дела я вот что думаю, — Роденков сорвал комок травы и вытер ею окровавленное лезвие кинжала, — ночью они все равно никуда не пойдут, — себе дороже по Черному лесу в потемках шастать. Так что, думаю, можно отдохнуть спокойно. Умаялись все. Смотри, вон парни еле кинжалы на поясе таскают. Шутка ли такое сражение пережить.

Атаман упер руки за спиной и медленно поднялся на ноги. Преодолевая тошноту, он громко скомандовал: «Привал!» — и отправился навстречу выходящим из леса лошадям: «Как там Кузя? Все ли в порядке»?

***

Атаман проснулся от глухого перестука копыт. Где-то вдалеке за деревьями светлел краешек неба. Было зябко и тревожно. Он резко поднял голову и всмотрелся в сторону леса, откуда доносились приглушенные голоса и мерный шаг многих лошадей. На берег балки вышел человек с винтовкой за плечами, за ним появились сумрачные фигуры на конях. Атаман радостный подскочил и поспешил навстречу. Несмотря на полумрак, он узнал восседающую на коне стройную фигуру друга — помощника Атамана, оставшегося в станице, — Николая Привольнова.

— Пришли, — выдохнул Жук, — и крепко сжал в объятьях спешившегося Николая.

Опять наркотики, опять бой

Оперативники из наркоконтроля во главе с самим Камариным прибыли на удивление быстро. После звонка Атамана в районное отделение конторы прошло не более сорока минут, а у шлагбаума автоколонны, разогнав пыльный шлейф во все стороны улицы, уже разворачивалась блестящая серебристая «Волга». Следом с небольшим опозданием подъехал и пристроился рядом неприметный УАЗик — «буханка».

Никита Егорович только что пробежался по базе, отыскал свободного водителя и отправил того готовить полчаса назад отремонтированный бортовой Камаз к выходу. А сейчас разговаривал с одним из руководителей филиала по телефону все по тому же поводу. Рядом за столом совещаний терпеливо ожидали окончания разговора Василий Смагин и Михаил Гаркуша. Только что Атаман отпустил механика, даже не дав договорить, просто махнул рукой — иди, мол, не отвлекай. И сейчас вынужденно выслушивал повествование зама директора о трудностях, связанных с завозом реагентов на буровые. В дверях остановился готовый выезжать водитель. Жук кивнул ему и одними губами проговорил: «Езжай». Водитель быстро ушел. Чтобы не допустить остановки бурения, пришлось выгонять в рейс машину, еще не проверенную, только после ремонта. Техники катастрофически не хватало, а график работы никто не отменял. Никита Егорович и так вертелся, как уж на сковородке, да и водители вкалывали с огромной переработкой. Пока успевали, но то и дело проходили на «тоненького». Не дай Бог, какой-нибудь «длинновоз» сломается на трассе в самый напряженный момент, и тогда всем мало не покажется. Один день простоя буровой бригады стоил дороже самого большого бульдозера в хозяйстве Жука.

В приоткрытую дверь заглянул охранник.

— Никита Егорович… — заметив, что начальник занят, он растерянно замолчал.

Атаман прижал ладонь к микрофону трубки и вопросительно поднял голову.

— Там это, наркоконтроль приехал.

Атаман кивнул.

— Пусть заходят, — и отнял ладонь.

— Ну ладно, Андреич, понял я, сделаю все, что смогу. Справимся, ты же знаешь. Не впервой. Да. Ничего, нервы на пенсии лечить будем. Или вот пруды запустим. Если все получится, будешь к нам в Курскую ездить. Отдых и релаксацию гарантирую. — Он с улыбкой выслушал ответ. — Слышь, Андреич, у меня, тут, это, из районного наркоконтроля приехали. Да, нет. По нашим, по казачьим делам. Контакты устанавливать. Ага, давай, прощевай. Ага, до встречи. — Он опустил трубку на кнопки и облегченно вздохнул. Тут же поднялся и поспешил навстречу входящему Камарину.

— Вот как хорошо. Быстро приехали. А то у меня уже дым из ушей идет, наверное, мозги плавятся. Не знаю, за что хвататься. Тут и начальство на части рвет. И наши казаки отличились — подозрительную хату нашли. И заявлений от наших, станичных, целая кипа собралась. — Он мотнул головой на стол, где на краешке скопилась внушительная стопка исписанных листов, — не знаю, за что и хвататься.

— А кому сейчас легко? — с улыбкой проговорил Станислав Юрьевич.

Он пожал протянутую руку Атамана и по очереди привставших казаков. Познакомились. Присел на указанное место.

— Ну, давайте, рассказывайте, что у вас. А то у меня там группа захвата в УАЗике греется. Не стал их выпускать, чтоб не светились лишний раз.