Читаем Атака Роя полностью

Сразу два десятка кораблей попытались помешать первому ударному тактическому звену добраться до цели, но завязли в перестрелке с прикрытием. Собственно, если подумать, то они и предназначались для связывания боя прикрытия, так как от основной массы кораблей противника выскочили еще два десятка кораблей и начали обходной маневр.

– Третье и четвертое тактические звенья направятся на перехват данной группы кораблей… – скомандовал флит-полковник.

Противник, конечно, это заметил и послал свои корабли.

Так одно тактическое звено за другим, реагируя на действия противника, втягивались в новую схватку, и вскоре оба крыла вошли в боевое соприкосновение, круша друг друга из всех стволов.

Тем временем первое ударное тактическое звено двигателистов сблизилось с живым кораблем на предельно малую дистанцию и, почти не отвлекаясь на борьбу с кораблями конкурентов, коих поблизости пока не было, начало интенсивный обстрел, продавливая энергозащиту.

Живой корабль пытался отстреливаться, чтобы хоть как-то снизить эффективность обстрела по себе, но все было бесполезно. Защита жертвы постепенно слабела, сжималась, и вот первые снаряды стали бить в золотистые бронепластины, а точнее в чешую.

– На абордаж! – поступила команда.

Вновь стартовали абордажные шаттлы и истребители прикрытия. Но на этот раз рэбовцы не сплоховали, и выскочившие на перехват живые истребители не могли совершать микротелепортационные прыжки из любого места, заходя в хвост своим противникам и безнаказанно расстреливая их.

Сейчас бой бортовой авиации в целом шел на равных.

Абордажные шаттлы добрались до борта живого корабля и начали пробиваться внутрь.

Тем временем нейрокорпоранты смогли пробиться сквозь заслон двигателистов, и к живому кораблю рвануло их специальное тактическое звено с целью провести абордаж.

Вновь завертелся стремительный бой истребителей, но двигателисты были потрепаны живыми истребителями, и абордажные шаттлы нейрокорпорантов без особого труда пробились к борту живого корабля и также начали операцию по проникновению внутрь.

Абордажники двигателистов к тому моменту уже пробились сквозь броню из бронечешуи, проделали ход в толще мяса и пробили еще один слой брони, на этот раз из кости, и оказались в коридоре живого корабля.

В принципе внутренние помещения мало чем отличались от таковых техногенных кораблей. Разве что покрытие стен было не из пластика и металла, а из кости. Освещение осуществлялось светящимися микроорганизмами…

На незваных гостей из всех щелей покатила волна всяких жутких тварей с огромными острейшими жвалами и шипами, что своей массой буквально затопили коридоры от пола до потолка. Абордажники открыли бешеную стрельбу, разрывая тварей на части, а прорывавшихся сжигали из огнеметов и заливали кислотой. Но тварей было слишком много, то одного абордажника, то другого сбивали с ног и сноровисто утаскивали куда-то вглубь.

– Что скажете? – с волнением и ожиданием поинтересовался прогнозом абордажа флит-полковник у псиона.

Тот после короткой паузы, необходимой для концентрации, отрицательно покачал головой. Нунг Расч помрачнел, на что псион сказал:

– Как, впрочем, ничего не выйдет и у конкурентов. От этого, конечно, не сильно легче, но…

– Но почему?!

– По сути, они позволили нам произвести проникновение на борт, имея возможность в любой момент превратить абордажников просто в беспомощную дичь.

– Тянут время?

– Именно. Пока абордажники будут с боем пробиваться к цели, корабль будет все ближе подбираться к пылевому облаку. Так что не только мы потерпим неудачу.

– Это действительно радует, но слабо, – криво усмехнувшись, ответил флит-полковник. – По сути, это наша последняя попытка абордажа…

Командующий специальным крылом имел в виду прорвавшиеся из главного боя флотов и настигающие их корабли нейрокорпорантов, что вот-вот начнут постепенно усиливать группировку противника. Не останется ничего другого, как отступить, а если честнее, то бежать.

Основные силы флота «Гипердвигателькорп» агонизировали и дрались только на силе воли. Флот «Нейрокорп», получив численное преимущество, развил успех и вот-вот должен был окончательно смять своего врага и, оставив какие-то силы на добивание остатков двигателистов, бросить основные силы в погоню за живым кораблем.

Адмирал Оурен к этому моменту словно сломался психологически после той ловушки, из-за которой потерял десять процентов флота, действовал как-то без огонька, если это, конечно, не влияние на его разум через нейросеть.

Остатки крыла Нунга Расча под ударом этой волны не продержатся и десяти минут. Дальше нейрокорпорантам уже ничто не будет мешать вновь и вновь пытаться взять живой корабль на абордаж, даже если первые попытки будут неудачными. Ресурсов у них хватит, чтобы сломить сопротивление оборонительных сил псионов, как и взять в плен самих псионов.

Ситуацию могли бы спасти подкрепления, тем более что дополнительные эскадры и даже флоты готовы к переходу, но, увы, нейрокорпоранты по понятным причинам, будучи уверенными в победе, заблокировали Врата в системе.