Читаем Ассенизаторы полностью

Ассенизаторы

Константин Николаевич Хохряков , Константин Хохряков

— Витя, — начал я, — в таком случае, солдат надо еще раз проинструктировать, чтобы не вздумали, хоть случайно, кому-то болтануть, что это не они снайпера грохнули. Еще лучше, если сами в это поверят. А оптимальный, но, к сожалению, маловероятный вариант, чтобы вообще не болтали. Длинный язык — прямая дорога к могиле. Можешь им так и передать.

— Спасибо, Жора, обязательно скажу.

— Насчет укрепления блокпоста удочку-то закидывал?

— Конечно. Вы тут такие ужасы расписали, что поневоле задумаешься. Начальник милиции обещал с администрацией решить вопрос с блоками и краном. Вручную-то их не поворочаешь. Ладно, хорош уже сегодня о делах! Предлагаю выпить за взаимовыручку!

— Принимается, — поддержал Пуля.

Выпили и за это. Вновь принялись за еду. Так что на некоторое время стало не до разговоров. Там и черед третьего и четвертого тостов подошел. Мне что-то уже совсем хорошо стало. Захотелось навалиться на стену и прямо тут заснуть. Чуть было так и не сделал. Так ведь нет, нашим обязательно развлечений захотелось. Первым начал самый шебутной из нас, Пуля:

— Жорик! Что-то давно мы не слыхали, как ты поешь. Покажи класс, заодно и Витек послушает, он, наверно, и не в курсе твоего таланта…

— Неправда, — вступился за меня старлей, — в прошлый раз он очень душевно спел, жаль, только одну песню. Так что, Жора, присоединяюсь, спой что-нибудь…

— Что-то настроя сегодня нет, ребята, — ответил я. — Устал, наверно…

— Да ладно тебе, Мокрый, спой! — поддержал Гном. — Понимаю, настоящему таланту поломаться надо, хотя бы для виду, аплодисменты подавай. Считай, что мы уже прониклись! Спой что-нибудь.

— Серьезно, парни, не могу. Не получится сегодня…

Но те пристали, как банный лист… Докопались, как пьяный до радио: «Спой, да спой!» Ладно, сейчас выдам на-гора! Не пожалейте только! Взяв гитару, пробежался по струнам. Ты смотри, не расстроилась. Видать, после того случая никто к ней и не прикасался больше. Ну, сами напросились, так и получите про снайпера…

Я как будто актер над толпой, над аренойпо тонкому тросу хожу.Я как будто на жизненной сцене играю жестокую роль.Сквозь армейский прицел в черно-белых тонахя на мир разноцветный гляжу.В этой мрачной войне, как на шахматном поле,смерть — пешка, а я — как король.Со звоном выплюнет затвор пустую гильзу,Старуха Смерть взмахнет косою у виска.По краю жизни, как по тонкому карнизуПорою ходят снайпера.

Сидят, внимательно слушая. Каждый о чем-то своем думает. Даже ложки в стороны отложили…

Кто-то право мне дал души пулей карать,не глядя им при этом в глаза.С расстояния в жизнь перекрестье прицела с груди на висок.Кто-то скажет: «Актер, ты и сам не святой, и тебя ждеттакая судьба».Только я промолчу, может быть, помолюсь и нажмуна холодный курок.Со звоном выплюнет затвор пустую гильзу,Старуха Смерть взмахнет косою у виска.По краю жизни, как по тонкому карнизуПорою ходят снайпера.Я ловлю свою цель в перекрестие линзлишь на несколько малых секунд.Я на кончике пули держу чью-то жизнь, как на чаше весов.Разыграла война свой кровавый спектакль, только я отвернутьне могу.Замираю на миг, зубы крепче сцепив, начиная игру снайперов.Со звоном выплюнет затвор пустую гильзу,Старуха Смерть взмахнет косою у виска.По краю жизни, как по тонкому карнизуПорою ходят снайпера.

Вот тут уже заметил, как у Гнома заходили желваки на скулах. Пуля тоже смотрит на меня, как на врага народа…

Перейти на страницу: