Читаем Ассенизаторы полностью

— Ладно, тебе пока пятьдесят процентов скидка. СВД же специально хотел попробовать по реальной цели. Не вышло бы чисто, пришлось бы избавляться. На фига такая нужна. Мишень — мишенью, а попробовать, как она на позиции будет себя вести, эргономику почувствовать… Гильзы сейчас организуем, все равно бойцов на место вести придется, пока опергруппа на осмотр не выехала. Проинструктировать обещали, а если не показать, им хрена с два что объяснишь.

— Не ругайся умными словами. Как заведешь, так сразу себя ущербным чувствовать начинаешь, — отшутился я…

Добросовестно сфальсифицировав вещественные доказательства, и вдолбив солдатам в головы нужную информацию, на месте несколько раз показав, как и что происходило, заставив все это проделать лично, наконец-то получили возможность расслабиться. А что лучше всего для снятия напряжения, не считая водки, конечно? Ясен перец, баня! Ее-то нам по команде Виктора заметно повеселевшие после ликвидации снайпера бойцы и истопили. Пока она грелась, пока натаскали воды с речки, мы шкерились у старлея в комнате. Зачем на глазах маячить? Мысли всякие ненужные у местных ментов вызывать. О нашем прибытии им по-любому известно, но не светишься лишний раз — вроде бы тебя и нет. А по какой такой надобности убоповский спецназ прибыл — им и дела быть не должно. Контора обособленная, можно даже сказать, засекреченная. К примеру, о принадлежности именно нас к ней лишним людям знать вообще не положено…

Еще до заката забурились в баньку. Попарились от души! Смыли грязь и пыль, а заодно и мысли непотребные. Часа два там провели, дубовыми вениками друг друга потчевали. Березок-то здесь нема, но зато дубов и бука — навалом…

Распаренные ввалились к старлею. А там уже практически праздничный стол накрыт. Ну еще бы! Никого опасаться уже не следует, стрелять некому. Только Витька что-то не наблюдается. Куда же это хозяин-то намылился? Темно ведь уже… Где-то через полчаса появился и он. Морда счастливая. Наверняка уже о наградных озаботился.

— Ты где пропадаешь? — спросил его Гном.

— В милиции был. Там уже обрадовали. Собираются дело по ранению Смирнова прекращать, как только винтовку отстреляют и экспертизу проведут. Пулю-то, которой его ранили, тогда нашли. А сама снайперша беременной оказалась. Я даже удивился, вроде живота не видать, но следователь прокурорский просветил, что месяца два срок, так что понятно. Чего ее, дуру, стрелять понесло? Не понимаю. Сидела бы дома и не жужжала. Бойцы вроде все поняли, что им объясняли. Складно так говорили. О вас ни один не обмолвился, так что не переживайте…

— Спасибо, Витя, — прервал его красноречие Сергей, — давай уже за стол садиться. Водка киснет. Сегодня можно и принять…

— И точно, чего это я? Давайте рассаживаться.

Витькины слова как обухом ударили. Беременная… Мало того, что сама погибла, так еще и будущий ребенок, он-то за какие заслуги?.. Снова перед глазами предстала картина убитой девушки-снайпера, ее измазанное кровью лицо…

— Ты чего, Мокрый? — толкнул меня Пуля. — Тоста не слышал? Не тормози…

— Так что-то… Задумался.

— Оно и видно. Мечтаешь сидишь о чем-то. Знаешь, за что бича убили?

Ведь знаю же эту подначку, а купился, задумавшись:

— За что?

— За то, что тару задерживал! Ты чего сегодня такой? Давай, расслабься уже…

— Действительно, чего это ты? — поддержал друга Гном. — Все уже позади, завтра домой, а сегодня можно и посидеть слегонца… Кстати, Витек! Что с нашими командировочными?

— А-а-а, забыл совсем! Вот они, — достал старлей из планшетки серые листочки, проштампованные в нескольких местах гербовыми печатями синего и фиолетового цветов, — все сделал, как просили. Вроде ничего не перепутал. Посмотри…

— Нормально, — оценил Сергей, мельком глянув на них и убрав в карман. — Ну, давайте, мужики, за то, что все удачно завершилось. И дальше чтобы тоже было не хуже, чем сейчас…

С глухим стуком чокнувшись кружками, выпили обжигающую жидкость. На голодный желудок сразу ударило в голову. Стало немного легче. Поставив полевые рюмки, принялись за еду. Некоторое время раздавался только мерный стук ложек…

— Откуда такое изобилие, Вить? — нарушил тишину Пуля, указывая на свежие овощи и зелень.

— Местным спасибо, — ответил тот, — им тоже страшновато было. Хрен его знает, что этому снайперу в голову взбредет, кого выберет. Еще до меня было, какой-то стрелок повадился по местным стрелять, да по скотине. Разведчики его тогда приговорили. Их чуть не на руках носили после этого. Так что это — мелочи, по сравнению с тем, что было в тот раз. Кизлярка[38] эта, кстати, тоже благодарность населения. Хорошие слухи тут распространяются быстро. Плохие — еще быстрее…

Только этого нам еще не доставало. Завтра сваливать отсюда надо, пока эти слухи дальше не пошли. Это менты нас не видели, а от народа спрятаться проблематично. Хотя что они могли заметить? Каких-то военных, облаченных в странные лохматые костюмы? Ну пусть «Лешие» им известны. Тут, рядом с Чечней, даже дети начинают разбираться в оружии и амуниции раньше, чем говорить. Что уж говорить о взрослых?