Читаем Аскольдова тризна полностью

   — Да как сказать... Уж с Акилой-то не сравнишь...

   — Это точно! — довольно заключил философ.

   — Хороший, слов нет. А в Рим не пускает…

   — Да сие не от него зависит, — Константин начал выгораживать дожа.

«Добрая доверчивая душа», — подумал я. А ночью снова душил Константина приступ кашля. И всю ночь просидел у него в изголовье Доброслав Клуд, давая пить настойки и натирая грудь философа какой-то мазью.

Мефодий с тремя учениками настолько снова ушёл в работу, что мало что замечал: опять они занялись переводом книг и улучшением славянского алфавита. Новые ученики тоже оказались смышлёными, а взял их Мефодий по пути в Рим даже не потому, чтобы они помогали ему, а чтобы их рукоположил сам папа. Один ученик был из Рагузы[98], двое из родного города братьев — Солуни[99]. Того, что из Рагузы, звали Владимиром, которые из Солуни — Иларий и Панкратий. Владимир и Панкратий — тёзки, несмотря на разное звучание, их имена, обозначают одно и то же понятие: славянское Владимир — владеть миром, а Панкратий переводится с греческого как «вседержавный», «всесильный».

А Иларий по-гречески «тихий», «радостный», но ум у Илария быстрый, как полёт птицы.

Солунские братья никогда не забывали, что их сила в учениках; в этом они следовали не без наущения свыше Иисусу Христу, веру которого вначале подхватили двенадцать апостолов, а потом уже огромное число проповедников, которые понесли её по миру, словно на крыльях. Вот потому Константин и Мефодий искали своих продолжателей всюду, где сами бывали: в Херсонской феме (округе), Малой Азии, Хазарии, Великоморавии, Паннонии, Славинии, Болгарии. Что касается последней, то там засилье взяли германо-римские прелаты, поэтому идти в Рим известным путём через Сардику (Софию) мы не посмели, а выбрали дорогу через Македонию, Далмацию, Венецию и далее через итальянские города Болонью и Сполето.

Трудно даже представить, что творилось в душах братьев, когда они оказались через много-много лет на своей родине — в Солуни! Константину исполнилось тогда ровно сорок лет — немалый уже для мужа возраст, но он и повенчал его великолепной короной славы... Философ признан во всём мире, и не только в христианском: при имени его теплели глаза и язычников, и магометан, и иудеев. Они знали, что лишь словесным убеждением Константин насаждал веру Христа, лишь в умном честном богословском споре отстаивал истину. По-другому это делали — огнём и мечом — христианские проповедники Запада, вот они-то как раз и ненавидели философа, не однажды хотели убить его — не выходило, — теперь на суд к папе вызывали... Уверен, что философ и в Риме достойно себя покажет!

И мне, грешному, своими глазами пришлось увидеть те места, где родились братья. Город Солунь находится в живописном крае близ устья реки Вардар на берегу Солунского залива Эгейского моря, которое славяне зовут по-прежнему — Белым морем.

Я уже делился мыслями о том, что римляне и греки много чего славянского не приемлют, особенно белый цвет — родной цвет славян. До сих пор считают их ниже себя во всём: в культуре, в развитии и так далее. А ведь римляне и греки, став христианами, забывают главную заповедь о равенстве всех перед Богом...

Когда-то через Фессалоники проходила римская военная дорога, связывающая Диррахиум с Византией. Теперь это большой торговый центр. Для христиан служба проходит в трёх храмах — в построенной в V столетии ротонде святого Георгия, внутренность которой отделана красивой мозаикой, в базилике святого Димитрия и куполообразной базилике святой Софии, более молодой по возрасту.

Богослужение в них идёт на трёх классических языках, хотя паства состоит почти из одних славян; поэтому Мефодий и взял в ученики двух священников — из ротонды и базилики святой Софии — храма мудрости. И не ошибся... Нередко и я участвую в их разговорах с Мефодием, конечно, всё больше молчу, слушаю. В последнее время эти разговоры, созвучные моим мыслям, случаются часто: действительно ли славяне так уж отстали в развитии и культуре?.. Почему принято считать, что возраст этих племён не так уж велик?..

Тех древнейших предков славян не звали славянами. Неизвестно, как они сами себя называли. Но их, кто «расплодил землю словенскую», именовали праславянами, скифами, северными варварами. Древнегреческий поэт Анакреонт, живший в VI веке до Рождества Христова, упоминает их в своих застольных песнях — одах. Знаменитый Геродот в своей «Истории» приводит легенду о происхождении скифов.

За разговорами и спорами на эту тему мы засиживались допоздна. Как-то к нам заглянул философ. Послушал-послушал нас, когда мы особенно ожесточённо спорили о неприятии славян другими народами, и сказал вразумительно:

   — Да, братья, внимая вам, можно сделать вывод, что германцы и римляне утопили бы всех славян в Днепре и Дунае, славяне же германцев в Зальцахе, а римлян в Тибре. Совершенно напрасный труд! Лучше бросить это дело и не жалеть света Божьего ни для одних, ни для других, ни для третьих...