Читаем Аскетические творения полностью

бесчестия, запрещения и Владычнего [на него] изречения, стал подобен нам по всему, кроме греха[600], т. е. кроме страстей бесчестия[601]. Ибо постигнувшее человека в наказание за грех преступления изречением Владыки, т. е. смерть, труды, алчбу, жажду и все таковое, восприял Он, быв тем, что мы, да мы будем тем, что Он: Слово плоть бысть[602], чтобы плоть была Словом: богат сый обнища нас ради, да мы нищетою Его обогатимся[603]; по великому человеколюбию уподобился нам, дабы мы всякою добродетелию уподобились Ему. Ибо с тех пор, как пришел Христос, поистине новый человек обновляется по образу и по подобию благодатию Духа и силою, достигая в меру совершенной любви, вон изгоняющей страх и уже не подверженной падению, ибо любы николиже отпадает[604], потому что Бог, говорит Иоанн, любы есть, и пребываяй в любви в Бозе пребывает[605].

Сей меры сподобились апостолы и, подобно им, обучившиеся добродетели, и представившие себя Господу совершенными, и совершенным желанием во всей жизни своей последовавшие Христу. Итак, если будешь всегда незабвенно рассматривать таковое смирение, которое по неизреченному человеколюбию из любви к нам восприял Господь, т. е. вселение Бога Слова в ложеснах, восприятие человека, рождение от жены, постепенность

{217}

телесного возрастания, бесчестие, досады, поношения, поругания, укоренил, биения, оплевания, насмешки, наругание, червленную хламиду, терновый венец, приговор на Него правителей, вопли против Него беззаконных иудеев, Его единоплеменников: «Возми, возми, распни Его»[606], — крест, гвозди, копие, напоение оцтом и желчию, торжествование язычников, насмешки тех, которые, проходя, говорили Ему: «Аще Сын ecu Божий, сниди со креста, и веруем в Тя»[607], — и прочие страдания, которые Он претерпел ради нас: распятие, смерть, тридневное во гробе погребение, сошествие во ад, затем плоды страданий — каковы и какие? То есть воскресение из мертвых, пленение ада и смерти, исшедших [оттуда] с Господом душ, на небеса вознесение, седение одесную Отца превыше всякого начальства и власти, всякого имени именуемого[608], честь и славу, поклонение всех ангелов Первенцу из мертвых, по причине Его страданий, согласно апостольскому слову: «Сие да мудрствуется в вас, еже и во Христе Иисусе, Иже во образе Божии сый, не восхищением непщева быти равен Богу, но Себе умалил, зрак раба приим, в подобии человечестем быв, и образом обретеся якоже человек, смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя. Темже и Бог Его превознесе, и дарова Ему имя, еже паче всякаго имене; да о имени Иисусове всяко колено поклонится, небесных, земных и преисподних», и прочее[609]. Вот видишь ли причины вышесказанных [страданий]

{218}

по правде Божией; на какую славу и высоту вознесли человека Господня!

10. А потому если с любовию и желанием будешь незабвенно помнить сие в сердце твоем, то страсть огорчения, гнева и раздражительности не будет обладать тобою. Ибо если основание, [утверждающееся] на страсти гордости, чрез смирение Христово, которое рассматриваешь, исторгнуто будет наружу, то все здание беззакония, раздражительности, гнева и печали удобно разорится само собою. Ибо какое жесткое и каменное сердце не сокрушится, не умилится и не смирится, если будет всегда иметь в уме таковое Единородного Божество, смирившееся нас ради, и памятование вышесказанных исчисленных страданий? Не будет ли произвольно, по Писанию, земля и пепел и попрание всем человекам? И если душа, смотря на смирение Христово, будет смиряться и сокрушаться, то какая раздражительность, какой гнев возможет обладать ею? Какое огорчение возможет одолеть ее? Но, как кажется, забвение сих полезных и оживотворяющих нас помыслов, и сестра его уныние, и сим содействующее и единонравное неведение — тягчайшие и внутреннейшие страсти души, неудобообретаемые и неудобоисправляемые, лютым любопытством покрывая и помрачая душу, способствуют и прочим злым страстям действовать и укрываться в ней, ибо влагают бесстрашие и нерадение о добрых делах и удобно попускают каждой страсти дерзостно входить и действовать. Когда душа бывает покрыта все-злым забвением, пагубным унынием и всех зол

{219}