Читаем Аскетические творения полностью

сей благодати? Таким образом, ожидающий венца чистого, невещественного и нескверного девства распинает постническими трудами плоть свою, умерщвляет уды, яже на земли, продолжительным и непрестанным воздержанием истневая внешнего человека, и истончавая его, и соделывая ветхим и иссохшим, чтобы верою, подвигами и действием благодати внутренний [человек] обновлялся день ото дня, преуспевая на лучшее[595], возрастая любовию, украшаясь кротостию, веселясь радованием духа, упокоеваем миром Христовым, водим благодатию, оберегаем благостию, окружаем страхом Божиим, освещаем разумом и ведением, просвещаем премудростию, наставляем смиренномудрием. Сими и сим подобными добродетелями ум, будучи обновляем от Духа, познает в себе начертание боговидного образа, и усматривает мысленную и неизреченную доброту Владычне-го подобия, и постигает богатство завещательного закона самонаученной и саморазумной Премудрости. Итак, сын мой, вышереченными [подвигами] истончи юношескую плоть и утучни бессмертную душу, а вышереченными добродетелями обнови ум содействием Духа. Ибо юношеская плоть, утучненная различными снедями и питием вина, есть как бы вепрь, готовый на заклание разжжением телесных сластей, которого закалается душа и ум пленяется распадением злой похоти, будучи не в состоянии сопротивляться плотским сластям. Ибо умножение крови удаляет Духа. Особенно же юность не должна даже и обонять вкушения вина,

{214}

дабы сугубый пожар, являющийся во внутреннем действии страсти и отвне обливаемый питием вина, которым сильнее возгорается плотская сласть, не отогнал от нее [души] духовную сладость болезненного умиления и не произвел в сердце смешения и нечувствия; но ради духовного вожделения юношество не должно и воды вкушать до сытости, ибо скудость воды к приобретению целомудрия весьма содействует. Испытав сие на деле, ты опытом убедишься в этом. Не думай, чтобы мы хотели наложить на тебя ярем нужды, законополагая или повелевая сие; но любезно поучаем и советуем сие как способ и благое художество, содействующее истинному девству и достоверному целомудрию, оставляя твоему самовластному произволению делать, что оно хочет.

8. Прииди, наконец, рассудим несколько и о неразумной страсти гнева, опустошающей, смущающей и помрачающей всякую душу и являющей человека во время движения и действия своего подобным зверям, особенно же легко впадающего в нее и быстропреклонного к ней. Страсть сия особенно утверждается и укрепляется гордостию и бывает неразорима, пока сие диавольское дерево огорчения, гнева и раздражительности бывает напаяемо злою водою гордости, тогда оно хорошо растет, хорошо цветет и приносит много плодов беззакония. Таким образом, здание лукавых бывает неразоримо в душе, утверждаясь и укрепляясь на основании гордости. Итак, если хочешь, чтобы сие дерево беззакония, разумею страсть огорчения, гнева и раздражительности, иссохло в тебе и было бесплодным, чтобы секира Духа,

{215}

пришедши, посекла его, ввергла в огонь[596], по гласу апостольскому[597], и истребила его со всякою злобою; и если хочешь, чтобы сей дом беззакония, который лукавый всегда злобно созидает, собирая, как камни, различные основательные или неосновательные причины, дела вещественные или слова в помыслах и при сооружении в душе здания злобы полагая в утверждение и укрепление [оного] помыслы гордости. Если хочешь, говорю, чтобы дом сей был разорен и раскопан, то имей незабвенно в сердце твоем смирение Господне, что́ Он есть и чем Он стал ради нас; и от каковой высоты света Божества откровенного, по силе горних существ, и на небесах славимого от всего разумного естества: ангелов, архангелов, престолов, господствий, начал, властей, херувимов и серафимов и неименуемых умных сил, которых имена до нас не достигли[598], по пророчеству апостола, в каковую глубину человеческого смирения сошел, по неизреченной Своей благости, по всему уподобившись нам, седящим во тьме и сени смертной[599], и чрез Адамово преступление бывшим пленниками, и чрез действие страстей от врага обладаемым.

9. Итак, когда мы находились в таковом лютом пленении и были обладаемы невидимою и горькою смертию, Владыка всей видимой и невидимой твари не постыдился, но смирил Себя и, восприняв осужденного человека от страстей

{216}