Читаем Аромат крови полностью

– Новость плохая, – сказал криминалист. – Убийство совершено идентичным способом. Горло рассечено большим острым лезвием. В этот раз, правда, чуть глубже, надрезан позвонок, голова буквально держалась на ниточке. Но в остальном – никаких отличий. И эту бедняжку теоретически закрепили вниз головой, спустили кровь и не оставили никаких отметин от веревок или цепей. Можно утверждать, что при этом она не оказывала сопротивления. Под ногтями чисто, мелких ссадин на теле нет. На спине остались следы снега, но понятно отчего. Роскошная татуировка. Лисий хвостик вызывает восторг. Представляю, как она им виляла… Сегодня барышня ничего не ела. Незадолго перед смертью имела нормальное половое сношение и выкурила не больше одной папиросы. Но вы, как понимаю, про это и так знали.

– Сулема обнаружена? – спросил Родион, не вдаваясь в подробности.

– Ртутной соли нет. Это и есть очень плохая новость.

– Разве плохая?

– Именно так. Потому что несчастную красавицу довольно давно и успешно пичкали набором химикатов. Такого я давно не находил. Представьте, в одном женском теле найти сразу: эозин, калий, барий, висмутовую соль, от которой у нее по краям десен характерное воспаление – «висмутовая кайма». И самое главное: эрготин – сильнейший алкалоид, вызывающий судороги. Причем все это добро попадало не только через кожу, но им натурально кормили.

– Где применяются эти яды?

Лебедев недовольно хмыкнул:

– Из ядов тут только эрготин. Все остальное – химические красители. Это все, чем могу быть полезен. Делая вывод, который так ждете, должен признать: с подобным не сталкивался. Или применен настолько простой способ умерщвления, что и в голову не придет, или просто фокус. Вам разбираться. Как там в «Помпеях»?

Ответ был кратким и ожидаемым: служащие или ничего не видели, или не понимают, что видели. Во всяком случае, никто с мертвой девицей на плече мимо не пробегал. Внезапно оживившись, даже усы ободрились, Ванзаров спросил:

– Вам не попадались обои ярко-красного цвета с крупными цветами?

– Самая модная расцветка уже второй сезон. Называется «Помпеи». Там в краску мышьяк добавляется, чтобы получить особо яркий оттенок, который так нравится публике. Слышал мнения, что при высыхании этих обоев мышьяк выпадает пылью, и, если им дышать постоянно, можно отравиться. То есть эти обои не очень рекомендуются для жилых комнат. Разговоров много, но реальные случаи мне не попадались. А вам зачем? Наших барышень мышьяком не пичкали.

Родион отмахнулся легкомысленно:

– Мелочь, не важно.

Но Лебедева на этом не проведешь.

– Ох, темните, ох, жулик… Иголку нашли?

Пришлось сознаться в полном провале.

– Позвольте вопрос не по делу? – добавил юный чиновник.

– Для вас – что угодно. Валяйте!

– Как думаете: красота не знает справедливости?

Эксперт озабоченно нахмурился:

– Нет, коллега, пора вам срочно к девицам. От голода и воздержания совсем свихнетесь. А в святые вас точно не возьмут… Ну и меня заодно.

– Мне необходимо подкрепить одно логическое звено…

– Разве звено… – Аполлон Григорьевич приятно улыбнулся, что предвещало недоброе. – Другой мой, когда же поймете: красота – это высшая форма биологического гниения. Смотрите на красивую женщину как на ходячий труп, который поддерживают мази и притирания. Мумию в мехах. Как глянете, так сразу легче станет. Говорю вам как анатом. И хватит об этом. Женщин надо не изучать, а любить. Куда приятней!

Как бывает среди настоящих мужчин, разговор кончился внезапно. Логика запустила свое веретено с новой силой, а великий криминалист слегка разомлел, видно, и правда устал. Да и что за работа: трупы вскрывай, следы выискивай. Сущий ад.

Тут, как в сказке, скрипнула дверь, и приемное отделение пересек высокий цилиндр, из-под которого торчали тараканьи усы и угадывался их владелец.

– О! Волшебник прилетел! – закричал Лебедев самым несносным образом. – Иллюзионист и престидижитатор!

Не обращая внимания на всяких личностей, великий фокусник проследовал к чиновнику полиции, снял цилиндр, как перед публикой, и глубоко поклонился. Театральные привычки что клопы – если въелись, ни за что не вывести.

Ванзаров скромно поздоровался, а Лебедев нагло похлопал в ладоши и спросил:

– Как охота на вампиров? Колья, чеснок, серебряные пули еще не перевелись?

Не удостоив вниманием вызывающую личность, Орсини обратился к серьезному чиновнику:

– У меня для вас новость…

– Нет, Дмитрий Иванович, это у меня для вас новость, – сказал Родион.

– Вот как? Любопытно…

– Хорошо, что сами пришли сдаться. Наряд за вами посылать не надо.

– Какой наряд? – не понял фокусник. Для него это слово значило только «сценический костюм».

– Наряд стражи, чтобы доставили вас под арестом в камеру.

– Под арестом? В камеру? – от испуга Орсини перенял манеру своего ассистента повторять. – За что в камеру?

Нацелив указательный палец, Ванзаров предъявил обвинение:

– Где вы были сегодня между половиной четвертого и половиной пятого?

– Где я был? В гримерной был… Готовился к вечернему выступлению…

– Значит, вас никто не видел.