Читаем Археология русского мира полностью

Теперь такие пророчества называют политическим прогнозированием, и оно имеет такую же степень точности, как и «пророчества» православных старцев. Технология та же. Описуют десятки возможных сценариев развития – от положительных до отрицательных. Таким образом, любое развитие событий уже заранее предсказано. Если все это сдобрить религиозно – мистическим соусом, то оно становится особо вкусным для массового потребителя. Книга «Россия перед вторым пришествием», – ярчайший тому пример.

Не слишком ли много божественного во всем этом грязном политическом барахтанье? Преступление религиозных российских деятелей перед собственным народом состоит в том, что обоготворив политику, они тем самым обоготворили все недостатки, пороки, промахи, то, что ветхозаветные пророки не боялись высмеивать и отбрасывать прочь, тем самым расчищая дорогу к небу даже ценой собственной жизни. Российское же небо оказалось слишком захламленным лживыми идеологическими конструкциями, и задыхающийся народ вынужден был насильно проложить себе дорогу к светлому будущему, уверенно перешагнув через религиозно-идеологические институты. Народ поверил в большевистскую сказку о светлом будущем после того как четко осознал, что церковь, состоящая на побегушках у государства не способна привести людей в Царство Божие.

«Что мог взять народ от таких пастырей? Какой пример? Плохо воспитали мы сами народ свой, не заложили в него глубокий фундамент веры. Вспомните все это. Вспомните! Поэтому так быстро забыл народ нас, своих служителей, забыл веру и принял участие в разрушении церквей, а иногда и сам первый начинал разрушать их. Отец Арсений. Издание Сретенского монастыря. 2005. с. 96».

Большевики, пришедшие к власти после октябрьского переворота, видели в лице священников просто идеологических противников. Рясы, кресты, панагии и прочие религиозные атрибуты не могли сбить их с толку, как сбивают они пока что с толку наших современников.

Достаточно пьяному дебоширу назваться батюшкой, как тут же относительно его перестают действовать законы, кодексы и уложения. Чудеса, да и только! То же было и до 1917 года.

Достаточно короткой характеристики, данной преподобным Иосифом Волоцким высшей церковной иерархии.

«Сосуды сатаны и дьявола, предавшиеся чревоугодию, пьянству и содомству, открытые еретики». Е.Грекулов. Нравы русского духовенства. 2011. с. 70-71».

Здесь Иосифом Волоцким правдиво описан лишь один из двух типов церковного иерарха. Конечно же, этот тип всегда составлял и составляет большинство. Их бог – чрево. Они пришли в Церковь просто хорошо пожить, покутить за счет церковной казны.

Другой же, менее распространенный тип – это идейные иерархи. Их больше всего любит простой народ и считает праведниками, особенно на фоне иерархов-кутил. Именно к этому типу принадлежал и сам преподобный Иосиф Волоцкий.

Обожествленная идеология российского шовинизма, или как теперь ее называют, русского мира, – вот тот камень, на котором стоят эти «праведники». Если же они и страдают в идеологических битвах, то не за Христа, а за исповедуемую ими идеологию. Хотя для большинства простых «верующих» эта подмена понятий, а именно подмена духовности политикой остается совершенно не замеченной.

«Свои убеждения владыка Андроник исповедовал и словом и делом. История сохранила документальные свидетельства его подвига. Перенеся издевательства палачей, архиепископ Андроник был вызван из камеры Пермского ЧК на допрос. Он долго не отвечал ни на один вопрос, а потом снял с себя панагию, завернул ее в большой шелковый платок и положил перед собой. Обращаясь к присутствующим, владыка сказал: «Примирения между нами быть не может. Если бы не был я архиереем, и была необходимость решать вашу участь, то я, приняв грех на себя, приказал бы вас повесить немедленно. Больше нам разговаривать не о чем».

Затем владыка неспешно развернул платок, надел панагию, спокойно поправил ее на груди и, погрузившись в молитву, не проронил более ни слова. В ту же ночь архиепископ Андроник принял мученическую смерть от рук большевиков». Андроник (Никольский), сщмч. Творения. Кн. 1; Стать и заметки. Тверь, булат, 2004, с. 382».

После перенесения издевательств палачей, из камеры ЧК, архиепископ приходит на допрос с драгоценной панагией и с большим шелковым платком. Странные какие-то палачи. Однако оставим эти странности на совести «документальных свидетельств».

Представьте, что апостол Петр или Павел заявили бы своим мучителям, что не будь они апостолами, то немедленно приказали бы их повесить. Не представляете? А ведь архиепископы, это же апостольские приемники. Большевики видели перед собой не апостольских приемников, а идейных соперников и действовали соответственно. Хотя те и использовали религиозное прикрытие – панагии, молитвы, архиерейство, но кота в мешке не утаишь. Громили не храмы Божии, а рассадники надоевшей эксплуататорской идеологии, в которые они давно уже превратились.