Келсо остановился в нерешительности. Американец явно подошел к задней дверце «тойоты», достал металлический кейс с камерой — ее не было на месте, Келсо это заметил, — а потом как будто что-то его отвлекло, и вместо того чтобы вернуться на тропу к поселку, следы его резко свернули и побежали в сторону от машины, под прямым углом, по направлению к лесу. Он снова окликнул О'Брайена. Затем, охваченный паникой, поднес ко рту сложенные ладони и закричал изо всех сил.

И снова тот же приглушающий эффект, как будто деревья тотчас поглотили его слова.

Келсо осторожно вошел в подлесок.

Боже, он всегда ненавидел лес! Даже рощи в окрестностях Оксфорда с поэтичными полосами кроваво-пыльного солнечного света, мхом под ногами, внезапно открывающимися и тут же исчезающими новыми перспективами. И эти ветки, что беспрерывно бьют по лицу… Нет уж, извините. Я предпочитаю ясный день и открытое пространство. Холмик, вершину скалы, море, сияющее в лучах солнца…

— Эр-Джей! — Как глупо звучит это имя, тем более когда приходится кричать, но он продолжал звать, громче и громче: — Эр-Джей! Эр-Джей!

Следы здесь обрывались. Под ногами твердый наст. Келсо чувствовал где-то неподалеку гниловатый запах болота, отвратительный, как изо рта собаки. Начинало темнеть. Надо двигаться очень осторожно, подумал он, стараясь все время держаться спиной к дороге, потому что, зайдя подальше, он потеряет направление и в конце концов будет удаляться от машины, а не приближаться к ней. Останется только лечь в снег и замерзнуть.

Внезапно слева от него раздался какой-то непонятный треск и следом за ним, как эхо, еще и еще. Сначала ему почудилось, что кто-то бежит, но затем он понял, что это снег время от времени опадает с верхних веток на землю.

Он снова поднес ко рту сложенные ладони.

— Эр-Джей!

И тут он услышал стон. Стон? Или всхлип?

Он попытался определить, откуда доносится звук. Тот повторился ближе, вроде бы откуда-то сзади. В просвет между двумя деревьями Келсо протиснулся на крошечную поляну и там увидел раскрытый кейс с камерой, а чуть дальше — самого О'Брайена: он висел вверх ногами, слегка раскачиваясь, едва касаясь снежного покрова кончиками пальцев, подвешенный за левую ногу длинной промасленной веревкой.

26

Веревка была закреплена на вершине высокой березы, согнувшейся чуть ли не пополам под тяжестью О'Брайена. Он стонал и почти потерял сознание.

Келсо опустился на колени возле его головы. При виде его О'Брайен слабо пошевелился. Он, похоже, не был в состоянии произнести что-нибудь членораздельное.

— Все будет в порядке, — сказал Келсо. Он старался скрыть тревогу. — Не волнуйтесь, сейчас я вас освобожу.

Келсо снял перчатки. Освободить его. Но как? У него был перочинный ножик для карандашей, но он остался в машине. Келсо похлопал себя по карманам и нашел зажигалку. Зажег ее и показал пламя О'Брайену.

— Сейчас я вас высвобожу. Смотрите. Все будет хорошо.

Он приподнялся и, дотянувшись, схватил веревку возле лодыжки О'Брайена. Петля глубоко впилась в сапог. Навалившись всем своим весом, Келсо опустил висящее тело, чтобы поднести пламя к тугой веревке чуть повыше пятки. Плечи О'Брайена лежали в снегу.

— Я его видел, — выдавил он. — Его…

Веревка оказалась сырая. Прошла целая вечность, прежде чем пламя зажигалки начало действовать. Келсо потушил ее и потряс. Пламя становилось синим и затухало, едва опаляя веревку. Но затем под тяжестью О'Брайена и под действием пламени волокна поддались. Последнее из них лопнуло, и согнутая ветка распрямилась, вопреки всем усилиям Келсо удержать ее и ноги О'Брайена свободной рукой. О'Брайен тяжело рухнул в снег.

Он попытался присесть, опираясь на локти, но снова упал. И все время что-то шептал. Келсо наклонился к нему.

— Все в порядке. Все будет хорошо. Мы выберемся отсюда.

— Я его видел…

— Кого видел? Кого вы увидели?

— Господи Иисусе! Чертовщина!

— Вы можете согнуть ногу? Она не сломана? — Келсо прополз по снегу на коленях и начал выкапывать руками петлю веревки, въевшуюся в сапог О'Брайена.

— Непредсказуемый… — О'Брайен поднял руку, отчаянно сгибая и разгибая пальцы. — Помогите мне встать.

Келсо тянул его за руку, пока О'Брайен не принял сидячее положение. Затем обхватил его за грудь, и они общими усилиями поднялись на ноги. О'Брайен стоял, тяжело опираясь на Келсо и переместив всю тяжесть своего тела на правую ногу— Вы в состоянии идти?

— Не знаю. Пожалуй. — Он неуверенно сделал несколько шагов. — Подождите минутку.

Он стоял спиной к Келсо, вглядываясь в заросли. Когда его дыхание стало более или менее ровным, Келсо спросил:

— Кого вы видели?

— Я видел его, — сказал О'Брайен, повернувшись. У него были дикие, испуганные глаза, пристально смотревшие на лес за спиной Келсо. — Я видел этого человека. Я видел, как он выглядывает из этих чертовых зарослей неподалеку от машины. Бог мой! Как будто выскочил откуда-то из-за моей спины.

— Что вы хотите сказать? Какой человек?