На привокзальной площади Ара наскоро попрощался с Маргарит и Ашхен: его вызывали к двенадцати часам в военный комиссариат. Вртанес, Седа и Елена уехали на машине.

Мхитар остался с Маргарит и Ашхен. С Маргарит он познакомился за несколько дней до этого у Вртанеса, а сейчас Маргарит познакомила его с Ашхен.

Ашхен протянула руку и почувствовала, что Мхитар слегка задержал ее. Она внимательно взглянула в лицо Мхитару. Это сын соседки Шогакат-майрик; как же случилось, что она ни разу не видела его? Ведь она несколько раз бывала у Ара! Ашхен подумала об этом и опустила глаза, чувствуя, что не может выдержать пристального взгляда Мхитара.

— Как вы хотите? — обратился к подругам Мхитар. — Поедем ли в трамвае или подождем немного и возьмем такси?

— Я пойду пешком, не хочу ни в трамвае, ни в такси, — заметила Ашхен.

Не зная, чему приписать желание пройти пешком длинный путь от вокзала до центра города, Мхитар спросил:

— Разрешите проводить вас?

— Пожалуйста, если вы не прочь идти с нами пешком.

— С вами — да, — с улыбкой отозвался Мхитар, который был человеком очень сдержанным и не имел привычки говорить любезности хорошеньким девушкам.

Не придавая никакого значения словам Мхитара, Ашхен взяла под руку Маргарит и свернула на проспект, ведущий к центру города.

— Вы кого провожали? — спросил Мхитар.

— Всех! — коротко ответила Ашхен.

— Простите… Я предположил, что вы провожали брата или мужа…

Ашхен так и не поняла, сказал ли Мхитар эти слова без всякого умысла, или же, зная что-либо (ведь в семье Вртанеса кто-нибудь мог рассказать ему о ее семейных делах), хотел уколоть ее. Она тяжело переживала недостойное поведение Тартаренца, и ей казалось, что весь город уже говорит о дружбе ее мужа и Заргарова.

Задетая словами Мхитара, она отделывалась лишь односложными ответами на вопросы своего спутника.

Часть вторая

АСКАНАЗ АРАРАТЯН

Глава первая

НОВЫЕ ДРУЗЬЯ

ДВАДЦАТЬ третьего июня Асканаз уже оформил свои документы в Краснопольском военкомате. Ему предстояло выехать в Белую Церковь, куда за день до него уже выехал Денисов. Он снабдил Асканаза письмом, адресованным в штаб армии, и Асканаз получил назначение в дивизию Денисова.

Сменив свой гражданский паспорт на книжку военнослужащего, Асканаз из военкомата решил вернуться на дачу, чтобы попрощаться с семьей Денисовых.

Алла Мартыновна, которую жизнь приучила не терять присутствия духа в любых обстоятельствах, взялась за организацию районного кружка противовоздушной обороны. Оксана же находилась в состоянии растерянности: ее сильно тревожила судьба детей и раздражало то, что в этот переломный момент муж находился где-то далеко.

Окружив Асканаза, все старались сказать ему на прощание что-нибудь ласковое.

— Как я рада, что вы будете вместе с Андреем Федоровичем! — воскликнула Алла Мартыновна.

— Дядя, а как ты будешь убивать фашистов? — дергая Асканаза за рукав, приставала Аллочка. — У тебя нет ни винтовки, ни сабли…

Асканаз одной рукой схватил Аллочку, другой — Миколу и по очереди поцеловал обоих.

— Асканаз Аракелович, за эти несколько дней мы так сроднились с вами… — Голос Оксаны дрогнул, и, едва сдерживая слезы, она проговорила: — Мы вас провожаем, как родного!

— Благодарю вас, — сказал Асканаз. — Я тоже прощаюсь с вами, как с родными!

— Берегите себя…

— Мы верим, что вы покажете себя бесстрашным и достойным воином! — добавила Алла Мартыновна.

— Ну, скажешь ты тоже, Алла, — нахмурилась Оксана. — Как будто Асканаз Аракелович может быть иным! Смотрите же, непременно заезжайте, если случится быть поблизости…

— Обязательно!

Асканаз на прощание расцеловался со всеми.

…В первый день все произошло так, как и предполагал Асканаз. Он благополучно добрался до Белой Церкви, явился в штаб армии и получил назначение в дивизию Денисова. Со склада ему выдали обмундирование. Выйдя из здания, где помещался штаб, Асканаз отправился на почту и послал три открытки, две в Ереван, на имя Вртанеса и Ашхен, а третью на имя Аллы и Оксаны. В них он коротко сообщил о своих делах и обещал писать систематически.

До места расположения дивизии Денисова Асканазу предстояло ехать часов двенадцать.

Ведущее к железнодорожной станции шоссе было забито людьми. Многие старались чем-либо помочь едущим на передовые линии: один хотел нести чемодан, другой предлагал папиросы, молоденькие девушки с застенчивой улыбкой преподносили солдатам цветы.

Асканаз унесся мыслью к оставшимся в Ереване друзьям. Но вдруг его коснулась чья-то холодная рука, и незнакомый голос произнес:

— Разрешите вам помочь, товарищ старший политрук!

Перед Асканазом стоял пожилой мужчина и протягивал к чемодану руку. Какое-то неприятное чувство овладело Асканазом, но он вежливо ответил:

— Благодарю вас, мы уже почти добрались до станции. Да и, кроме того, я привык сам себя обслуживать.

— О, да, я понимаю. Но разве можно допустить, чтобы такой культурный человек, как вы, таскал тяжести?! Разрешите мне, прошу вас…

— Не настаивайте, я никогда не соглашусь причинить вам такое беспокойство.