Читаем Антивыборы 2012 полностью

Гвоздем того вечера было выступление бывшего советника президента Франции социалиста Франсуа Митттерана по вопросам экономики Жака Аттали, который впоследствии был назначен на должность Президента Европейского банка реконструкции и развития. Я читал его последние книги и поэтому сразу понял, что он решил изложить перед почтенной публикой, собравшейся в клубе, основные тезисы своего трактата о «цивилизации номадов», т. е. новых кочевников. Суть его труда сводится к тому, что по мере глобализации национальные границы будут ликвидированы, национальные культуры и различия сойдут на нет, и никто более не будет привязан к тому, что в языках всех народов означает понятие Родина. Весь мир в скором времени, по прогнозам Аттали, превратится в тот самый «плавильный котел» наций и народов, в который иммигранты превратили Соединенные Штаты Америки. «Новое великое переселение народов уже началось, — провозгласил Аттали. — Первая волна новых номадов в виде гастарбайтеров и нелегальной иммиграции уже прошла. Грядет вторая…». Аттали пояснил, что цивилизация номадов, позволит странам «золотого миллиарда» обрести преимущество за счет передовых технологий и свободного передвижения людей и капиталов, но обречет отставшие страны на подчинение высокоразвитым. Аттали обнадежил собравшихся: «Потребители из привилегированных районов мира превратятся в богатых номадов. Возникнут и мириады бедных кочевников (высокомобильных гастарбайтеров)». Последние будут рыскать по всей планете в поисках крова и пропитания. И их жизни и судьба будет зависеть от обладателей капитала. Со временем цивилизация номадов будет использовать эту бедноту, как живой материал для создания киберов, био-роботов, которых будут даже продавать…

Я вышел из того клуба в подавленном настроении. Вечерело. В центре Люксембурга, у балюстрады смотровой площадки, нависшей над глубоким оврагом, разделяющим надвое столицу княжества, я увидел мужчину и женщину с ребенком. Они сидели на скамейке, и у каждого на коленях был свой ноутбук. У мужчины — побольше, у женщины — поменьше, а у бэбика совсем маленький, игрушечный. Они был поглощены своим занятием, что-то выискивая в Сети. Малыш сидел тихо, не мешая родителям, тыкал пальчиком в клавиши, с видимым удовольствием наблюдая за тем, как на экране выскакивали какие-то фигурки, конусы, шарики. «Вот и в Люксембурге объявились номады», — подумал я, все еще находясь под впечатлением выступления Аттали. Странно. Он всегда слыл левым и не случайно примкнул к французским социалистам. Но то, что я услышал, сильно смахивало на технологический фашизм. Как сместились акценты в теперь уже однополярном мире. То, о чем говорил Аттали — не научная фантастика, а, видимо, тщательно разработанные планы. И если Россия так и не выберется из своей нынешней отсталости, останется сырьевым придатком Запада, ее народ ждет судьба нищих киберов, бессловесного человеческого материала из которого предводители номадов вылепят что угодно…

Не преувеличение ли это? Не обвинят ли меня в искусственном нагнетании страхов и разжигании вражды к Западу? У меня, после того, как я на этом Западе, в общем, и целом провел более 20 лет в качестве корреспондента «Правды», такая вражда не возникла. Запад — понятие не однозначное. Как и везде, там живут нормальные, по большей части нелегко живущие люди и их нам понять и принять за своих, даже подружиться — не сложно. Другое дело тот Запад, для которого торгашеские ценности стали духовными, а духовные обращены в предмет торга. Этот Запад пустил корни и в русскую почву. Мы его видим ежедневно — на голубом экране, в газетах, журналах, на наших улицах. Это те, кто заставляет нас воспринимать нашу российскую реальность, как реальность оккупированной страны. Оккупированной тем самым Западом торгашества и наживы. Возможно ли освободить нашу землю от этого нового ига? Я уверен, что возможно, но для этого надо избавиться от иллюзий и четко представлять, с кем и с чем мы имеем дело.