Читаем Антивыборы 2012 полностью

Цивилизацию «новых кочевников» некоторые рьяные философы рассматривают как новый эволюционный скачок в развитии человечества. Такая концепция могла бы иметь место в теоретических дискуссиях, если бы действия таинственной новой силы, стоящей во главе нашествия, не носили откровенно депопуляционный характер в отношении жителей Земли.

Прежде всего, нужно понимать, что ортодоксальные приверженцы традиций национального образа жизни народов земного сообщества, оставшись без молодого поколения, в массе своей ставшего полноценными номадами под влиянием идеологической машины «новых кочевников», однозначно обречены на быстрое вымирание. Утрата надежды на продолжение потомками жизни по обычаям и заповедям отцов и дедов является основной причиной резкого сокращения продолжительности жизни старших поколений людей.

Такую печальную тенденцию можно проиллюстрировать безысходным положением русских сел и деревень, покинутых молодежью, ушедшей в кочевье. В этих заброшенных, глухих поселениях ныне доживают свой век бабушки и дедушки — последние носители родовой памяти русского народа. В результате нашествия «новых кочевников» подобной экзекуции подвергаются все оседлые народы, подмятые под себя разношерстной кочевой массой, призванной разорять, разрушать и вытаптывать все на своем пути в никуда. Уже первые сведения о последствиях нашествия показывают устойчивую тенденцию значительного сокращения численности населения стран, охваченных нашествием, прежде всего, в результате ускоренного вымирания «традиционалов». Таким образом, дьявольский план изгнания коренных землян из своих родовых мест оказался чрезвычайно эффективен, поскольку приводит к нарастающему уменьшению общей численности землян.

Более подробно следует рассмотреть вопрос, касающийся судьбы самих «новых кочевников». В упрощенном понимании этого вопроса номадический образ жизни — это общечеловеческий прогресс. Вводятся новые нормы поведения людей. Устанавливается минимум обязанностей человека перед обществом при серьезном расширении общелиберальных прав номада. Архаичная культура человечества с ее философскими поисками смысла жизни, соотношения понятий добра и зла в мыслях и делах человека сдается отныне в архив. На сцену выходит компьютеризованная культура нового времени, где все просто и однозначно, где живут по понятиям, не требующим глубоких размышлений и духовных исканий, чтобы осознавать, что от тебя хочет получить «кочевье» и что ты от него можешь «поиметь». Все настолько примитивизировано и прозрачно, что, без всякого сомнения, у номада будет крепкое здоровье, устойчивая психика, комфортное организмическое окружение, много секс-друзей и никаких семейных дрязг и ответственности по воспитанию и содержанию потомства — эти реликты жизни «фазеров» не предполагаются к употреблению при кочевой жизни. Короче, получай максимум удовольствия, отдавай окружающему тебя социуму чисто символическую толику своего достояния и живи долго, свободно, без напряжения и душевных расстройств.

Утверждением цивилизации «новых кочевников» можно было бы торжественно обозначить головокружительный прогресс человечества, которое шло к этим высотам дорогой тернистой и полной утрат общечеловеческого масштаба. Но… И здесь обнаруживаются странности, от которых становится, мягко говоря, неуютно.

В силу целого ряда серьезных причин создается впечатление, что вся эта здоровая и упитанная масса «новых кочевников» — всего лишь «пищевой полуфабрикат», из которого правители этой новоявленной цивилизации, проросшей сквозь традиционные земные цивилизации, разрывая их при этом на части, уже начинают готовить аппетитную еду для кого-то, кто любит лакомиться человеческими энзимами.

На самом деле люди, ведущие кочевой образ жизни в техногенном мире, просто по определению обязаны стать частью его механизма — винтиком или шестеренкой. И если Традиция утверждает главенство постоянных человеческих отношений в обществе, то номадизм, напротив, обрекает своего приверженца к существованию в виртуальном мире технических систем и коммуникаций, сводя отношения между людьми к случайным встречам, поверхностным знакомствам, кратковременному нахождению совместно с другими номадами на тусовочных площадках или в стандартизованных обезличенных квартирах-юртах, холод и неуютность которых гонит номадов из одного такого прибежища в другое.