Читаем Антибол. Сбитый летчик полностью

Кстати, объявление: ищу спонсора! Жена сказала, что скорее сдаст меня в детский уголок, чем даст денег на абонемент, так что, мой любимый, добрый и великодушный читатель, у тебя есть бесценная возможность обогатить свою душу добрым бескорыстным поступком: подарком мне абонемента и многоразового портала на Благор, а также оплатой скромного, но уютного пентхауса в пятизвёздочном отеле, с восьмиразовым питанием и внушающим уважение баром. Воспользуйся ею!

— Можно вопрос, тренер?

Зебрина, зашнуровав бутсы и попрыгав — чтобы проверить, хорошо ли всё сидит, — подошла ко мне.

— Валяй.

— Как понять: обошли мы Сынов или нет?

— Всё дело в мячах, Зебрина. Если мы забьём больше, чем они…

— Ой, только не надо ёрничать, тренер, — чертовка сморщила конопатый носик. — Вы же знаете: я говорю о турнирной таблице. Мне очень-очень нужно знать, кто победит.

Я тяжело вздохнул.

— В этот самый момент Эцилопы играют с Лютиками. Если они выиграют — мы по любому окажемся третьими.

— Но это не честно!

— Жизнь — вообще штука несправедливая.

Я взъерошил девочке чёлку и оскалился. В смысле — улыбнулся. Но чувствовал: получилось хреново.

— Мы должны выиграть, Тим! Кровь из носу! — она схватила меня за грудки с недетской силой и приподняла.

Я молча смотрел девчонке в глаза, пока она не опомнилась и не поставила меня туда, где взяла

— Простите, тренер. Я больше не буду.

— Потрать энергию на матч с Сынами.

— Мы должны выиграть, тренер, — вот заладила. Как пластинка, бляха медная.

Макс. Конечно же, всё дело в нём…

— Ты же говорила, что вроде как хочешь за Макса замуж…

Зебрина вздохнула.

— Ну да. Только нипочём не выйду, пока не переплюну его. Во всём.

Я усмехнулся.

Ну и молодежь нынче пошла… Мало того, что принцесса. Денег куры не клюют — папаша главная шишка в городе. Так ей ещё и во всём остальном женишка уделать надо.

Не, не завидую я Безумному Максу. Ну его нафиг, такое счастье.

Прозвучали фанфары.

На поле двумя колоннами потянулись игроки.

Заняв позицию у бровки, я старался подбодрить каждого. Похлопать по плечу, улыбнуться, сказать пару слов… Футболисты любят, чтобы тренер за них переживал.

И сейчас, в этом последнем матче, им это нужно, как никогда.

Ребята проделали долгий путь.

Они много работали, много учились… Победу мы заслужили, однозначно.

Осталось её добыть.

Игроки выстроились в две шеренги друг против друга.

Желто-зелёные и бело-золотые.

Ровно пополам делились и трибуны: количество билетов было оговорено заранее, и теперь наша половина стадиона походила на поле одуванчиков. Оно колыхалось на ветру, шло рябью и негромко — пока что — бурлило…

После свистка Сыны сразу взяли бешеный темп. Центром их нападения была Лолита. Крайними полузащитниками — минотавры, не такие громоздкие, как горгониды, более быстрые, и к тому же опасные со своими позолоченными рогами и подкованными копытами.

Форварды — двое ангелов, в одном я узнал Автандила, и двое троглодитов.

Серёга решил разыграть «пирамиду», или два-три-пять. Схему устаревшую, но в данных обстоятельствах вполне эффективную.

На протяжении всех матчей, что я наблюдал за игроками как своей, так и других команд, я понял: в антибол нельзя играть по жестким правилам. Всё это ерунда.

Октапоиды, например, чертовски хороши на воротах. Но и на других позициях им цены нет!

А драконы? В моей команде теперь двое… Или, как я говорил про себя, полтора. Один дракон, и одна дракошка.

Они могли делать всё, что угодно. Даже Руперт несколько пересмотрел взгляды на своё же место в команде: когда я только появился, он хотел только забивать. И не мыслил себя вне должности капитана.

Сейчас же он беспрекословно подчинялся Андромеде, и легко отдавал пасы.

Чтобы научиться командовать, надо уметь подчиняться, — говорил дед.

Впрочем, сам он был человеком глубоко аполитичным, и сроду никому не подчинялся, кроме бабушки.

Перед матчем я долго размышлял над комбинациями. Всю голову себе сломал, неоднократно пожалев, что не озаботился подыскать второго тренера или хотя бы помощника.

С кем посоветоваться? В чьих глазах увидеть отражение правильности или неправильности своих поступков?

Нужен свидетель, — всегда говорил дед. — Что бы мы ни делали, как бы ни жили — нужно, чтобы рядом был тот, кто заметит. Человек — он как дерево в лесу. Если некому заметить его жизнь, то не факт, что он жил вообще…

Мои поступки, бляха медная, незамеченными не пройдут.

И тем тяжелее ответственность: в случае провала, виноват буду только я. Один.

Но это и к лучшему: я уеду, а ребятам ещё играть и играть.

Лилит, как только об этом услышала, молча выбралась из моей постели и ушла. Больше мы не виделись.

Нет, она никуда не делась: я слышал её голос в коридорах стадиона, я регулярно находил в раздевалке ништяки, которые она оставляла для ребят… Но саму ведьму больше не встречал.

Ни разу.

Не понимаю, и чего она взъелась? Я ведь никогда не скрывал, что эта работа для меня — временная.

Глазастик ждёт. Я не могу её подвести. Только не снова.

Я напряженно следил за ребятами.

Пока, несмотря на агрессивную игру Сынов, всё шло неплохо…

Четыре-три-три, тотальный футбол Ринуса Михельса.