Читаем Анна Каренина, самка полностью

И вот теперь самка Анна и окружающие ее самцы, за исключением бритого, встали перед двумя противоречащими программами в их мозгах. С одной стороны, кощунства допустить было ни в коем случае нельзя, ибо кощунством был поругаем Огромный Колдун. С другой, если уж бритый самец брал на себя такую ответственность, то и отнимать у него право кощунствовать тоже было нельзя, поскольку право свободно грешить дал ему не кто иной, как тот же Огромный Колдун. В обоих случаях получался наезд на Огромного Колдуна и еще неизвестно, какой из них хуже. Можно было бы, конечно, попробовать силой или шантажом утихомирить кощунство бритого самца, но Огромный Колдун предостерегал и от подобного развития событий в своей известной фразе «Мне отмщение и аз воздам». Это означало, что наказание грешников было его монопольным правом.

Неизвестно, как бы вышел из положения заросший шерстью самец, работавший служителем Огромного Колдуна, если бы положение не спас третий участник дискуссии, которого Анна тоже знала. Это был сотоварищ купца Полякова господин Кирсанов.

– Я не думаю, что это кощунство. Господь наш многострадальный действительно был распят.

– И распят как раз за кощунство! – Поднял вверх отросток передней конечности бритый Базаров, тем самым привлекая внимание и стараясь в дебрях стародавних мифов выбрать самые выгодные для себя куски. Мифы эти напоминали истрепанную колоду карт, из которой каждый жулик выдергивал по выбору подходящий козырь, стараясь убить карту противника. Но поскольку колода была чрезвычайно стара, толста и запутанна, каждому хватало карт, чтобы игра никогда не прекращалась.

– Что вы имеете в виду? – пустила звуковую волну самка Анна. Она много раз, лежа на станине, декодировала информационный носитель с мифами об Огромном Колдуне, но очень плохо помнила его содержание, поскольку каждый раз, начав декодировку, довольно быстро теряла сознание и проваливалась в черноту.

– Так и есть, Христос был распят за кощунство, – важно кивнул заросшим шерстью головным отростком самец в черной шкуре. Анна вдруг обратила внимание, что, когда он говорил, его малиновая присоска, едва видимая сквозь шерсть, причудливо шевелилась. Увлеченная видом присоски, шевелящейся, словно бы она жила отдельной от самца жизнью, Анна пропустила мимо хрящевых рефлекторов все звуковые волны, которые модулировала эта живущая отдельно присоска. И лишь когда заговорил самец Базаров, Анна вновь впала в смысловую струю.

– Но где у вас гарантия, что я со своими сомнениями в правильности старых истин и со своими стремлениями свергнуть отжившие святыни не есть новый Иисус, коего вы распнете по тем же самым причинам – за кощунственное покушение на устои?

Вместо ответа хрящевые рефлекторы Анны уловили немодулированные колебания, которые самка безошибочно определила, как звуки радости и веселья и, зараженная общим эмоциональным подъемом, сама непроизвольно растянула свою присоску. В этот момент присоска Анны, деформированная мышечными тканями лицевой части головы, более всего напоминала сегмент круга, обращенный выпуклостью вниз. Подобная деформация тканей была обычной реакцией эмпатичной особи на немодулированные колебания, связанные с повышенным эмоциональным фоном. А если бы немодулированные колебания были вызваны несчастьем, то есть депрессией эмоциональной сферы, присоска Анны растянулась бы схожим образом, с той только разницей, что ее выпуклость была бы направлена вверх.

– Над Христом тоже смеялись. И когда он проповедовал, и когда на кресте висел, – бросил Базаров – единственный самец, который не издавал немодулированных колебаний.

– Сравнивая себя с господом, вы богохульствуете, – снова бросил ту же карту заросший самец в шкуре служителя. – А ведь все мы дети божьи и потому…

Анна посмотрела на символ мучительного прерывания жизненного цикла, висящий на брюшине служителя, подняла переднюю конечность и особым образом махнула ею перед собой. Остальные сделали то же самое. Кроме Базарова.

Это движение передней конечностью было предназначено не для того, чтобы отгонять назойливых летающих насекомых, а имело волшебный смысл. Считалось, что, совершая эти ритуальные махания, человек делает нечто такое, что очень нравится Огромному Колдуну. Впрочем, было и другое мнение – некоторые служители говорили, что Огромному Колдуну, создавшему Вселенную, до фонаря, будут особи на одной из планет махать конечностями перед фасадной частью туловища или нет. На самом деле, учили они, ритуальные махания нужны самим разумным обитателям планеты – для того, чтобы почувствовать Колдовскую благодать. Анна, махая руками возле передней части тела, никогда никакой благодати не чувствовала, но исправно верила как в то, что махание необходимо Огромному Колдуну для приятного расчесывания его чувствилища, так и в то, что махание каким-то образом обеспечивает сохранение ее, Анниной эмоциональной сферы после завершения жизненного цикла.