Читаем Анна Герман полностью

Поезд увозит Анну в Варшаву. Попутчики приветливо улыбаются ей, поздравляют с премией. Разные люди, не сговариваясь, подходят, говорят, что в этом году в Сопоте она была лучше всех. Да и вообще сейчас она лучшая польская певица. Подошел аккуратный старичок в старомодной соломенной шляпе, в пенсне и в накрахмаленной белой рубашке.

- Вы восхитительны! - воскликнул он. - Поверьте, Анна, мне довелось на своем веку повидать многих хороших певцов. Я счастлив, что слышал вас!

Что греха таить, приятно слышать такие слова от совершенно незнакомых людей, далеких от ее мира, в котором ей постоянно приходится вращаться. В Сопоте ее уже представили двум импресарио: один - низкорослый брюнет, прекрасно говорящий по-польски, Эндрю Джонс из США, другой - веснушчатый итальянец Пьетро Карриаджи.

- Браво, браво! - сказал американец. - Мы очень надеемся, что скоро увидим вас в Чикаго. Почему в Чикаго? Там живут пять миллионов поляков. Ваше пение доставит им удовольствие... Что же касается настоящих американцев, то перед ними вам выступать пока рановато. Славянскую манеру они не примут. Если хотите петь в Нью-Йорке, надо будет поработать и изменить репертуар.

Карриаджи ничего не предлагал, он долго и восторженно что-то твердил, целовал ее руки и постоянно хватался не то за сердце, не то за карман. Анна поблагодарила Джонса за приглашение, сказала, что она с удовольствием поедет и в Чикаго, и в другие американские города, где живут поляки. Но всеми зарубежными поездками занимается "Пагарт".

- О, я все это знаю! - улыбался американец. - Уверен, все будет о'кэй! - Но хотя Эндрю Джонс и улыбался и говорил донельзя вежливо, в его тоне чувствовались покровительственные интонации. Будто он не приглашал на гастроли, а делал одолжение.

xxx

Анна сразу заметила Збышека на перроне. Он тоже увидел ее и отчаянно замахал рукой, в которой был зажат крохотный букетик фиалок.

- Поздравляю! - Он поцеловал ее. - Я все видел по телевидению. Ты явно в ударе. Везде - на работе, в кафе, даже в пивных - только о тебе и говорят. И только в превосходных степенях!

- А ты что, часто бываешь в кафе и пивных? - улыбнулась Анна.

- Так ведь приходится как-то коротать время, когда тебя нет рядом, - в тон ей ответил инженер.

- Пани Герман, а большой у вас багаж? - справился носильщик.

Она отрицательно покачала головой.

- Видишь, тебя уже все знают! - обрадовался Збышек. - Наверное, трудно быть знаменитой?

"Знаменитой"!.. Это слово кольнуло ее.

Конечно, существует немалое число артистов, которые буквально упиваются своей славой, которые бывают счастливы, если на них оглядываются на улицах, выпрашивают автографы. Не то чтобы она осуждает такое тщеславие, но, во всяком случае, сама им не страдает. Сцена стала для нее любимой, но очень трудной работой, поглощающей всю ее без остатка. Здесь сразу видно, чего ты достигла, а что начинаешь терять. Была ли Анна довольна новой победой в Сопоте? Конечно же, была! Хотя по результатам ее обошла канадская певица умелая профессионалка, с отлично поставленным голосом. Но без изюминки, без своего творческого "я". Одна из многих у себя на родине. И первое место, присужденное ей жюри, было, скорее, как об этом говорили в кулуарах, стремлением оргкомитета придать Сопотскому конкурсу международное значение.

- Победительница - представительница Нового Света. Ну а тебе, Анна Герман, - сказал ей Люциан Кыдринский, - придется завоевать первые места в Италии и Канаде. Он усмехнулся чуть печально и добавил: - Как там говорят наши братья на Востоке? "Нет пророка в своем отечестве...".

Анна провела со Збышеком целый день в столице. Для нее был забронирован номер в гостинице "Бристоль" (его оплачивал "Пагарт": суточная стоимость номера как раз укладывалась в ее двухнедельный заработок). Они поехали в парк Лазенки, потом бродили по улочкам Старого Города, обедали в том самом ресторане, где она встретилась с Марком Бернесом. Вечером Збышек отвез ее в аэропорт Окенче. Вечерним рейсом Анна улетала в Москву...

И снова студия на улице Станкевича. Удивительно милая, доброжелательная обстановка. И снова пирожки с капустой в доме Качалиной, в короткий срок ставшей для нее почти родным человеком. С композитором Арно Бабаджаняном они встретились в студии. Он сыграл Анне свою новую песню на стихи Евгения Евтушенко "Не спеши". Правда, предупредил, что ее уже "сделал" Муслим Магомаев. Но, в принципе, это не важно. Женское исполнение будет ведь совсем другим.

Песня ей понравилась - и музыка и слова. Был в ней какой-то трогательный, грустный лиризм. Обидно, конечно, что ее исполнение не будет первым, но что поделаешь...