Читаем Анна Герман полностью

- Да-да, как же, понимаю... У вас, конечно, нет денег. Сочувствую. У меня их тоже нет. У Доменико Модуньо, который был здесь перед вами, их тоже нет. Денег нет ни у кого. А все живут. Вертятся. Обедают в дорогих ресторанах. Ездят на такси... Хотите знать? - вдруг сменив официальный тон на доверительный, почти шепотом продолжал он. - Деньги есть у тех, кто не обедает в дорогих ресторанах, кто не ездит в такси, кто всю жизнь копит на черный день... И черный день у них такой же черный, как и вся жизнь!

Протирая очки розовым платком, он продолжал:

- Я не верю, что у вас нет денег. Вы, конечно, провели за нос таможенников, и наших и своих. Что вы сюда привезли? Икру? Русские иконы? Так раскошеливайтесь! Я познакомлю вас с прекрасным педагогом, будете петь, как Аделина Патти. А через год все вернется к вам в десятикратном размере, только научитесь платить.

- Но у меня действительно нет денег, - пыталась объяснить Аня.

- Ах нет? Что ж, тогда любуйтесь красотами Италии! Надеюсь, на музеи-то у вас хватит? Гуляйте, дышите свежим воздухом, ешьте апельсины. Вон вы какая бледная. Кстати, почем продаете черную икру?

- Вы меня оскорбляете!

- И не думаю! - смеясь, возразил синьор Бальди. - Не оскорбляю, а шучу. У нас, знаете, здесь все шутят. Итальянцы вообще шутники.

Потом, по-видимому, поняв, что он несколько переборщил, синьор Бальди предложил Анне чашечку кофе и сам вызвался провести ее по студиям Итальянского радио. В студиях кипела работа. Шли записи песен. В помещении звукорежиссера стоял такой шум и гвалт, что Анне показалось совершенно невозможным работать в такой обстановке. Певец кричал на звукорежиссера, звукорежиссер - на певца. На них обоих кричал маленький человечек, указывая пальцами на ноты.

- Я же вам говорил, - хитро улыбаясь, кивал головой Карло Бальди, итальянцы народ веселый, шутники... Вот походите к нам на радио еще, в этом совсем убедитесь.

Увы, убеждаться в этом Анне больше не пришлось. Когда на следующий день она приехала к зданию радиостанции, оно было окружено полицией. Началась забастовка работников радио и телевидения, требующих повышения заработной платы. И как долго продлится эта забастовка, никто, разумеется, не знал. Она вернулась на виа Кавур. Там ее ждала приятная неожиданность. Знакомый поляк, работник Министерства внешней торговли, привез ей от мамы из Вроцлава продовольственную посылку. В ней оказались домашние пирожки с капустой, мясные консервы, клубничный компот.

- Синьора Бианка, - пригласила Анна, - присоединяйтесь, сегодня Польша угощает Италию.

Синьора Бианка ела с аппетитом, время от времени порицая западную пропаганду за недобросовестность.

- Знаешь, - сказала Анна Ханке в этот вечер, - я, пожалуй, завтра куплю билет на самолет и вернусь домой.

Ханка внимательно посмотрела на нее.

- Почему? Потому, что на радио забастовка? Или потому, что ты не можешь брать уроки пения? А ты думаешь, мной кто-нибудь занимается? Я тоже здесь никому не нужна. Ты пойми, Анна: мы с тобой не просто за границей. Мы с тобой в музее. Нам посчастливилось в этот музей попасть - и это одна из самых больших радостей в жизни. Так давай обойдем его, сохраним в своей памяти хотя бы частичку прекрасного!

Они вставали рано, пили горячее молоко, съедали по бутерброду и отправлялись в город. Иногда Анне казалось, что уже больше нет сил осматривать древние храмы, художественные галереи, гениальные творения зодчих. Сколько впечатлений! А Ханка все вела и вела ее за собой! Как опытный гид, она в деталях рассказывала ей об исторических памятниках, которые сама видела впервые. Анне уже начало представляться, что ее профессия эстрадной певицы - нереальна, что она осталась где-то там, в Польше, далеко-далеко. И что теперь смысл ее жизни - в познании истории человечества, его поступательного пути к цивилизации.

За два дня до отъезда рано утром раздался телефонный звонок. Звонил Карло Бальди.

- Синьора Анна, - раздался его торжественный голос в трубке, - я приглашаю вас отужинать со мной вечером.

- Как же так, синьор Карло, - съязвила неожиданно Анна, - ведь ужин стоит денег, а деньги...

На той стороне провода рассмеялись.

- Э, синьора, так ничего и не поняли! Деньги существуют для удовольствия, для того, чтобы их тратить...

Он повез ее в пригород Рима, типичный итальянский ресторанчик с острой кухней и неаполитанским оркестром.

- Извините, - оправдывался он, - что я уделил вам так мало времени. Впрочем, сами видите, забастовка... Ну ничего, когда вы приедете сюда снова...

- О, - перебила его Анна, - да вы фантазер! Два раза по стипендии не присылают. А петь меня, как Аделина Патти, вы не научили.

- А вы почему не привезли икру? - засмеялся Бальди.

Вскоре он перешел на "ты":

- Ты себе не представляешь, какая у меня трудная работа! Я почти не бываю дома. Ты думаешь, иметь голос - это все? Кстати, я ведь ни разу не слышал, как ты поешь. Ну да ладно: все славяне поют плохо!

На сей раз Анна не обиделась, ее забавлял Бальди.